Светило

Баба Нина встрепенулась, захлопала глазами и сердито уставилась на Игоря.

— Чего тебе? — неприветливо спросила она, — Чего трясешь? Чуть душу не вытряс, изверг.

Слышать такое от божьего одуванчика было очень непривычно.

— Простите, пожалуйста, — Игорь смутился и покраснел, — вы же знаете, что вчера случилось на реке?

— Кто ж не знает? — буркнула старушка, — И про то, что ночью случилось, знаю. Вся деревня знает. А вам зачем?

На лице бабы Нины появился недобрый подозрительный прищур.

— Да мы… — Игорь замялся, смущенный раздражительностью старушки, — Вы понимаете… — Мы хотим узнать, что с нашим другом случилось.

— неожиданно подключился к разговору Димка.

— Утонул ваш друг, — коротко буркнула баба Нина, — головой надо было думать.

Ответ не устроил ребят и Димка продолжил:

— Дед сказал, что руки просто так у утопленников не отрываются. И вечно скрывает что-то. Баб Нин, расскажите, а? Мы столько всего видели, а ничего не знаем.

— Много будете знать — скоро состаритесь, — все так же недовольно бросила старушка, — вы городские, вам наши местные заморочки ни к чему. Живите себе, отдыхайте. Придет время — уедете обратно в свой город, а там и позабудется все.

Мальчики рисковали остаться ни с чем: баба Нина не шла на контакт.

Было ясно, что простые уговоры на нее не действовали, и Димка неожиданно вспомнил непонятную фразу, которую вчера неосторожно проронил дед.

— Это все потому, что светило проснулось, да? — заговорщически произнес Димка и заглянул бабе Нине прямо в лицо.

Старушка смерила его придирчивым взглядом, посмотрела на собирающиеся в небе тучи и, тяжело вздохнув, ответила:

— Проснулось, внучек, проснулось. Пробудился наш Отец. Гневается наш Пращур, — глаза бабы Нины наполнились слезами, — грешные мы, внучек, убиваем деток царских, братиков и сестричек наших. Пусть простит и помилует нас Светило. Лешка, сынок мой, глупый, не верил, язычниками нас называл, не послушал мать, поехал на свой преступный промысел. А друзья ваши под горячую руку попали, можно сказать. Невинных у Светила нет, все мы грешны, Дмитрий… Баба Нина заплакала.

От этой тоскливой картины у мальчиков защемило сердце. Как по команде они сели на скамейку рядом с плачущей женщиной и обняли ее, положив свои головы на ее старческие плечи. Ответ старушки остался непонятным для них, но сейчас это не имело никакого значения. Баба Нина тоже потеряла близкого человека и была убита горем. Она страдала еще сильнее, ведь дядя Леша был для нее родным, любимым сыном.

Все трое сейчас, как никто другой, понимали друг друга. Все трое сидели на маленькой скамейке под цветущими алыми мальвами и плакали.

Плакали искренне, не стесняясь и не пытаясь спрятать свои слезы. Этот крик души окрылял, выводил из настрадавшихся душ тоску и боль, оставляя лишь глубокую, но спокойную и умиротворенную печаль.

Немного успокоившись, мальчики крепко обняли бабу Нину на прощание. В ее глазах читалась бесконечная благодарность.

— Скоро Антошку хоронить будут, — сказал Димка, — вы придете?

— Приду, родные, конечно, приду, — баба Нина грустно улыбнулась друзьям, — проводить невинную душу в Омут — святое дело.

Улыбнувшись старушке в ответ, Димка и Игорь зашагали в сторону лодочной станции, которую местные называли пристанью.

Необыкновенный, скомканный рассказ бабы Нины остался непонятым, однако от него веяло чем-то родным, близким и домашним, будто мальчики с самого начала знали ответ на все свои вопросы. Ни Димка, ни Игорь не пытались выяснить для себя что-то еще. Они молча шли по песчаной дороге и поднимали клубы пыли, намеренно шаркая подошвами по земле.

Темные, почти черные тучи собирались над деревней. Разреженный воздух пах свежестью. Последние лучи солнца прорезали ватное покрывало грозовых туч и нежно ласкали лица мальчиков, одаривая их, возможно, последним на сегодня теплом.

У пристани уже собралась небольшая толпа. Тут были и местные старожилы, и вчерашние мужики, ходившие на поиски Паши, и несколько старушек, сгрудившихся у сухой ивы. Пришел даже староста Николай Анатольевич с женой и двумя маленькими дочерьми.

Когда друзья приблизились к толпе, перед их взглядом предстала странная фигура, облаченная в длинный светло-серый балахон, похожий на монашескую рясу. Фигура стояла спиной, поэтому мальчики не могли увидеть лицо этого некто. Какого же было их удивление, когда повернувшийся к ним человек в странной одежде оказался Петром Петровичем Крюковым, Димкиным дедом. Он улыбнулся друзьям и молча пригласил их занять место под молодой березкой, растущей у небольшого зеленого пригорка. Димка и Игорь, изумленные и растерянные, послушно заняли место под деревом.

Через минуту со стороны дороги показалась странная процессия из пяти мужчин.