Светлые грани тёмной души

Я не знал, сколько времени прошло с тех пор, как я оказался в ужасном месте. Но судя по холоду, который стало ощущать мое тело, и куску неба, видневшемуся в окне, осень уже заканчивалась. За эти долгие недели, проведенные здесь, ко мне заходил только ненавистный мучитель. И ни разу я не увидел на пороге Анну. Неужели, ей совершенно безразлична моя судьба? Или ненависть к тому, что я вампир сильнее ее добродетели? И даже то обстоятельство, что я вцепился в горло бандиту, спасая ее, не осветило добротой нежное сердце? Я не знал, почему она не приходит. Возможно, ее просто не пускает отец, и она боится навлечь на себя его гнев? Наверное, именно в это я хотел верить, боясь допустить мысль, будто ей всё равно, что со мною происходит. Я даже простил ее за предательство, что она позволила отцу меня схватить и рассказала ему слишком многое. Она, наверное, была очень напугана, и разве я могу винить ее за это? Возможно, она поступала так, как подсказывало сердце, а я, в самом деле, не заслужил ее доброго расположения… Дождь, который барабанил по стеклу, действовал немного успокаивающе своим монотонным звуком. Ночь воспоминаний закончилась, вернув меня в действительность. Утром опять должен прийти палач, чтобы насладиться моим жалким существованием. Интересно, как долго я еще смогу выдержать? Наверное, любой другой организм уже давно испустил дух, но только не мой. Теперь не было до конца уверенности, кто я — вампир или человек. Жажды крови больше не было, и вкус черствого хлеба, приносимого раз в день, наполнял меня силами для дальнейшей мрачной жизни. Я чувствовал, что зрение, слух и интуиция остались такими же острыми, как при той жизни, когда я был вампиром. Оставалось решить две загадки — как действует на меня дневной свет и осталось ли во мне бессмертие. Ни того, ни другого я пока не знал.

И вот, ранним утром одного из однообразных дней, когда дверь со скрипом отворилась, и я снова напрягся в ожидании пыток, Захар внезапно достал связку ключей, принявшись открывать замки на моих цепях. Я замер, не в силах поверить в то, что происходит. Это было невероятным сном, и просто не могло оказаться реальностью.

— Что это значит? — с трудом вымолвил я, боясь надеяться. Мужчина устало опустил глаза, продолжая открывать замки.

— Всё просто. Мои исследования закончились. Вчера вечером я сделал тебе последний укол, и ты мне больше не нужен. По моей теории, теперь ты снова обычный человек, ну или не совсем обычный. Мне еще надо понять, какие из вампирских способностей у тебя остались, но для этого, ты должен ходить, а не лежать здесь.

Сказать, что я был поражен, значило не сказать ничего. Этот сумасшедший человек сейчас выпускал зверя из клетки, не боясь, что я захочу отомстить за все пытки и истязания, и просто сверну ему шею. Последний замок был открыт, а я осторожно выпрямился на кровати, вспоминая, как это — сидеть.

— И не боитесь, что я могу наброситься на Вас? — удивленно спросил я, чувствуя в душе непонятное спокойствие.

Как долго я представлял себе этот момент и ждал его, а сейчас не мог найти ни гнева, ни злости в своем сердце.

Захар посмотрел на меня маленькими глазками, даже не смутившись.

— Не боюсь. Я два месяца превращал тебя обратно в человека, и если в твоей душе остался дьявольский пыл — значит, все мои усилия оказались напрасны.

Это был шок. Такого я не мог даже предвидеть, и теперь точно знал, что убить сейчас этого человека не смогу. Медленно встав с кровати, я попытался сделать несколько шагов, заново привыкая к возможности ходить. Тело послушно отзывалось на приказы мозга, и несмотря на долгое обездвиженное состояние, мышцы даже не болели от нагрузки.

— Значит, Вы отпускаете меня? Хотя почему я спрашиваю, Вы же не имели права удерживать меня здесь.

— Я хочу узнать несколько вещей, перед тем, как ты уйдешь — ответил Захар, становясь рядом — Конечно, ты можешь отказать, я прекрасно понимаю, что у тебя есть все основания меня ненавидеть и желать смерти. Но ты теперь человек, и твоя душа больше не будет гореть в аду. Хотя бы в благодарность этого, я прошу, не настаиваю, а именно прошу, остаться на полчаса.

Я смотрел на него сверху вниз, совершенно сбитый с толку. Во-первых, мне была непонятна уверенность, что он считает меня человеком, а во-вторых… я понимал, что если он прав, то не могу ему отказать.

— Хорошо — неожиданно для себя произнес я — Что же мне следует сделать?

Захар улыбнулся, открывая входную дверь. Холодный воздух и первый белый снег сразу же ворвались в комнату, наполнив ее морозом.

— Для начала, выйди на улицу. Мне надо знать, опасен для тебя дневной свет или уже нет. Ну а потом я хочу знать, сохранились ли в тебе быстрота и скорость вампира, а так же его сила и мощь.