Светлые грани тёмной души

Я колебался, стоя перед полоской света, лежавшей возле моих ног. А что, если я сейчас просто сгорю заживо, переступив через эту черту? Но разве мог я долго сомневаться, почувствовав запах свободы? И, собравшись духом, я сделал несколько шагов на улицу, приготовившись к худшему. Яркий свет так сильно резанул по векам, что мне пришлось зажмуриться. Несколько секунд я стоял, боясь пошевелиться, и лишь потом неуверенно открыл глаза. Боже мой! Я не мог поверить в то, что вижу! Это были те яркие краски, которые я раньше видел во снах. И даже белый снег не мог укрыть от моего жадного взгляда всей палитры. Оттенки, реальные, а не приснившиеся были везде. Я уже забыл, что мир может быть не просто черно-белым… Под ногами лежали сухие листья, которые еще не запорошил снег — желтые, коричневые, багровые… Выглядывающая кое-где трава была великолепна в свете дня, а темный лес вдали казался невероятно зеленым. А еще небо… Оно было белым, с серыми облаками и выглядывающим сквозь них солнцем… И пусть оно было не ярко-желтым, но его бледный диск мне не забыть никогда… — Невероятно… — только и мог прошептать я, понимая, что теперь всё будет по-другому в моей жизни.

Я быстро метнулся к покосившемуся забору, и перескочил его с легкостью в считанные секунды. А затем, подбежав к одному из деревьев, принялся лезть на вершину, вскарабкавшись на нее с невероятной быстротой. Спрыгнув вниз с высоты пятнадцати метров, я уверенно приземлился на ноги, даже не пошатнувшись. Да, это было великолепно. Моя ловкость, быстрота и реакция остались без изменений, а так же острый слух, способный уловить даже малейший шорох на большом расстоянии, зоркое зрение и интуиция. Единственное, что я утратил — моя сила. Теперь она стала обычной для сильного человека, но слабой, как для вампира. Хотя был еще один вопрос, который не давал покоя — могут ли раны заживать очень быстро, и остаюсь ли я бессмертным? Конечно, это два неразлучных понятия, ведь если раны заживать не будут, значит, о долголетии придется забыть. И существовал только один способ проверить, что теперь я из себя представляю.

Вернувшись назад к доктору, который с нескрываемым восхищением наблюдал за всеми моими действиями, я попросил нож, который он тут же дал, без лишних вопросов. Я взялся за рукоять, с силой проведя лезвием по левой ладони. Было больно, и алая кровь крупными каплями стала падать на белый снег. Я ждал, внимательно всматриваясь в рану, с каждой новой секундой понимая, что она не перестает кровоточить. Если бы я всё еще оказался бессмертным, она уже затянулась. Но ничего не происходило — кровь медленно капала вниз, а раненая кожа в месте пореза неприятно болела и ныла.

— Я сделаю тебе перевязку — медленно вымолвил Захар, скрывшись из виду в одной из построек, расположенных возле дома.

Да, теперь ясно, для чего они нужны. Этот человек фанатично предан своему делу, и я должен признать, что он великий ученый, совершивший невозможное.

Провожая его долгим, удивленным взглядом, я даже сразу не заметил, как из дома вышла девушка, поспешно направляясь в другую от меня сторону.

— Анна! — непроизвольно воскликнул я, подбегая к ней, и рассматривая при дневном свете. Она ничуть не изменилась за эти месяцы, только каштановые волосы стали пышнее, а голубые глаза еще прекрасней.

— Я так давно не видел Вас… Хотя надеялся каждый день, что Вы придете навестить меня… Она немного смутилась, опустив глаза, и мое сердце влюблено забилось сильнее, истолковав это по-своему. Но когда она вновь подняла взгляд, искра надежды мгновенно угасла под этим холодным, равнодушный взором.

— Я была занята — ледяным голосом ответила она — Вы знаете, Михаил, Вам лучше навсегда уйти отсюда, потому что те вечера, которые мы проводили вместе, уже никогда не повторятся. Прощайте! Не думаю, что мы еще когда-нибудь увидимся! — и, не сказав больше ни слова, она быстро развернулась, уходя прочь.

В этот момент, мое сердце словно пропустило один удар, а потом поспешно стало нагонять темп. Значит, она ничего не чувствует ко мне, и всё это время я напрасно надеялся, что смогу быть рядом с той, которую люблю.

— Зря теряешь время, парень — послышался голос Захара — Уже месяц, как она помолвлена. Через неделю свадьба. Они с женихом любят друг друга, и я не сомневаюсь, что будут счастливы.

Доктор стоял недалеко, держа в руке бинт для перевязки. Но я не обращал внимания на рану руки, кровь с которой до сих пор медленно капала вниз. Рана на сердце была куда серьезней и больней, только никакая перевязка не могла помочь ей затянуться.

— Думаю, Вы довольны результатами своих исследований — горько произнес я, с трудом превозмогая боль — Наверное, когда-нибудь я буду Вам благодарен, за подаренную жизнь обычного человека. А сейчас… не знаю… Я жалею только об одном, что не умер во время эксперимента.

Я резко развернулся, навсегда покидая этот дом, этого человека и ту, которая похитила мое сердце, оставшись в нем легким, чарующим воспоминанием несбыточных надежд.