Светлые грани тёмной души

Не успел я прокричать последнее слово, как небольшая дверь отворилась, и из нее вышел продавец, вернее продавщица. Весь мой гнев тут же улетучился, и я просто растерялся, застыв на месте. Это была стройная девушка, лет двадцати пяти, с темными, почти черными волосами до плеч, в простом, сером платье. Даже с первого взгляда было видно, что она отличается от местного населения своей внешностью. Ее черты не казались простыми и носили аристократичный характер, если можно так выразиться. Немного бледное, худое лицо было очень привлекательным, но выглядело осунувшимся и уставшим, а в больших карих глазах светилась какая-то обреченность и грусть.

— Что Вам угодно? — равнодушным голосом спросила она, небрежно скользнув по мне взглядом.

Я стоял, как истукан, не в силах произнести ни слова. Даже не знаю, что меня так поразило в облике девушки — может ее печальный вид, или тоска во взгляде, или ее необычная для местного населения внешность. Но так или иначе, я просто застыл на месте, потеряв дар речи. Девушка терпеливо ждала ответа, но когда его не последовало, с неподдельным интересом стала меня рассматривать.

— Мне казалось, что нетерпеливый господин, который сомневается склеп это или магазин, более разговорчивый.

Ее язвительный тон мгновенно отрезвил меня, выводя из оцепенения.

— Мне нужны продукты — холодно произнес я, доставая горсть монет и громко бросая их на прилавок — Почему покупателю приходится так долго ждать?

Не знаю, почему во мне проснулась грубость, но я чувствовал, что начинаю терять терпение. Эта молодая леди вместо извинений, что заставила так долго ждать, еще смела отпускать колкости. Возможно, именно поэтому я не сдержался, нагрубив. Напрасно я ожидал услышать язвительный ответ, девушка молча достала то, что я хотел, не произнеся ни слова, и положила передо мной.

— И еще топор — зло добавил я, сам не зная, почему.

Она без лишних вопросов положила передо мной топор, с укором взглянув на меня красивыми карими глазами.

— Что еще Вам угодно?

Ее холодный, пренебрежительный тон был мною вполне заслужен, но я чувствовал, что взбешен, или на нее или на самого себя.

— Еще вон те инструменты — кивнув на соседний прилавок, пробормотал я, пытаясь держать себя в руках.

Девушка послушно принесла их, снова не произнеся ни слова.

Я быстро сгреб все покупки в походную сумку и, не дожидаясь сдачи с оставленных денег, поспешно пошел прочь.

— Вы кое-что забыли — услышал я на пороге ее строгий голос.

Оглянувшись, я увидел, что она приготовила сдачу, терпеливо ожидая, чтобы я ее забрал.

— Оставьте себе. Ведь я оторвал Вас от важных дел своим визитом. Пусть это будет компенсацией.

И не сказав больше ни слова, я резко вышел, хлопнув дверью. Понятия не имею, что на меня нашло, и почему вел себя таким образом. В душе закипело негодование и непонятная злость, которую невозможно было обуздать. Прикрепив сумку к лошади, и запрыгнув в седло, я уже собрался уезжать из этой жуткой деревни, как вдруг на пороге магазина появилась девушка. В ярком свете дня она выглядела еще более бледной, с темными кругами под глазами, которых я раньше не заметил. Она молча подошла ко мне, с достоинством королевы, и положила монеты, которые я не взял, перед моей лошадью.

— Я не нуждаюсь в подачках — гордо вскинув голову, тихо произнесла она — Если Вам не нужны деньги, пусть они лежат на дороге.

Я смотрел на нее широко открытыми глазами, чувствуя невероятную злость. Она же смело выдержала мой нелюбезный взгляд, даже не моргнув, и я поразился, откуда у нее столько спокойствия на мое самодурство.

Резко осадив лошадь, я галопом поскакал прочь, ощущая в душе целый шквал эмоций — удивление, злость, презрение к себе и непонятное чувство восхищения поведением этой гордячки.

Глава 10 Постройка дома велась очень быстро. Моя физическая выносливость, сила и скорость позволяла с легкостью рубить деревья, обтесывать бревна и сооружать из них дом. Единственное, что замедляло ход строительства — это приступы головной боли. В эти часы я делал перерыв, чтобы после них вновь приступать к делу. Конечно, от помощника я бы не отказался, но не хотел никого привлекать к своим проблемам. Времени было много, леса тоже, технология постройки мне известна. И хотя раньше я никогда ничего подобного не делал, но совершенно точно знал, какие последовательные шаги надо предпринимать в этом строительстве. Пока шла стройка, я ночевал под открытым небом, соорудив себе наподобие шатра от дождя. Хорошо, что было почти лето, и ночи оказались не очень холодными, хотя и приходилось до утра поддерживать огонь в костре.