Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
262 мин, 30 сек 13096
Через несколько секунд из леса стали раздаваться громкие выстрелы, и пятеро всадников выехали с разных сторон, мчась прямо на меня. Я пригнулся к земле, отстреливаясь от нападавших, но их было больше, и попасть в меня для них оказалось легче. Я чувствовал, как несколько пуль попали в спину, одна в грудь и левую ногу. Но я все равно стрелял, каким-то образом тоже попадая по мишеням. И когда у меня закончились патроны в ружье, я выхватил пистолет. Всадники падали по очереди, со стонами и воплями, которые слишком пронзительно раздавались в воздухе. Еще одна пуля попала мне в руку, перебив сухожилие, но я выхватил нож второй рукой и с невероятной скоростью бросился на последних двух человек, которые еще были живы. Они раненные лежали на земле, но еще пробовали в меня стрелять. И тогда мой нож не оставил им шанса на эту жизнь.
Я выпрямился во весь рост, сквозь пелену перед глазами оглядывая поляну, на которой случился неравный бой. Все пятеро нападавших были мертвы, застыв в неестественных позах на зеленой траве. Только сейчас я посмотрел себе под ноги, и увидел, как алая кровь крупными каплями падает вниз. Было странно видеть это, не ощущая боли, и понимать, что раны слишком серьезные, чтобы дальше жить. Пелена перед глазами стала еще сильней, сил стоять больше не осталось, и я, как подкошенный, рухнул на землю. До угасающего сознания донесся женский крик, полный ужаса и отчаянья, и лицо любимой девушки, размытым пятном показалось перед глазами. Она что-то говорила сквозь слезы, я же просто чувствовал, что жизнь навсегда покидает мое тело, растворяясь в пустоте.
Глава 14 Огонь. Он был везде — внутри меня, снаружи, в каждой клетке тела и сознании. Он пылал на раскаленных углях, готовый испепелить всё, к чему касался. Казалось, что больше ничего не может существовать — только обжигающий и пожирающий меня огонь. Но я понимал, что еще жив, когда охваченное пламенем сознание, стало медленно возвращать меня с того света. С трудом открыв глаза, я увидел склоненную надо мной Ольгу. На ее красивом лице застыла тревога и отчаянье, которое она не могла скрыть. Мне хотелось ей что-то сказать, но губы не слушались, и лишь хриплый стон прозвучал в гробовой тишине.
И снова бесконечная пытка огнем. Этот вихрь уносил меня в жутком танце языков пламени, раскручивая и подбрасывая вверх, как осенний лист, сгорающий в костре и взлетающий пеплом ввысь.
Через бесконечность я вновь смог открыть глаза, ощущая что-то давно забытое внутри, которое настойчиво требовало удовлетворения. И я помнил этот зов и прекрасно понимал, чего хочу. Вот только ясность этого сводила с ума, с ужасом отвечая на мой главный вопрос — кто я теперь. Жажда крови была непреодолимой, но я не мог встать или пошевелиться, лишь беспомощно разглядывал место, где находился. Это был мой дом, и рядом сидела Ольга. Она так же заботливо всматривалась в мое лицо, и от взгляда не укрылись следы горьких слез на ее щеках.
— Как долго я здесь? — с трудом произнес я, делая над собой невероятное усилие.
— Уже два дня. Это просто чудо, что ты жив. Ты потерял очень много крови, и твои раны… Почти все из них могли стать смертельными… Это просто чудо… О, нет, это было не чудо, я слишком хорошо знал. Это мое проклятие, которое не хочет отпустить меня с грешной земли. Оно снова вернулось, напомнив мою темную сущность и давая силы, чтобы жить. Но я не мог допустить, чтобы любимая стала свидетелем ужаса, которым я скоро стану.
— Ольга… ты должна оставить меня и уйти… Ты даже не представляешь, почему я еще жив… Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, ничего не понимая.
— У тебя опять началась лихорадка, раз ты говоришь такие вещи! Как я могу уйти и бросить тебя? Нет, никогда! Слышишь, я никогда тебя не брошу!
Я тихо застонал, не в силах даже пошевелиться. Странно, почему я был таким беспомощным? Может, надо время, чтобы я стал тем, кем был раньше.
— Ты должна уйти… — снова повторил я из последних сил — Тебе очень опасно здесь оставаться… Просто послушай меня и уходи… Но она отрицательно покачала головой, а я больше не смог с ней спорить. В глазах мгновенно потемнело, и я вновь потерял сознание.
Словно издалека доносились какие-то непонятные звуки. Вначале они были похожи на тихую мелодию, которая звучит плавно и спокойно. Но потом я понял, что это чей-то тихий разговор, больше похожий на шепот. Я открыл глаза, по-прежнему чувствуя сильную слабость во всем теле и жуткий огонь внутри. Только теперь я мог хотя бы двигаться, и осторожно приподнявшись на локте, медленно осмотрелся кругом. В углу сидела Ольга, тихо всхлипывая, а рядом с ней стоял высокий молодой человек. Это был Евгений, который что-то быстро ей шептал. Я не мог различить слов, но понимал, что он сообщил ей что-то ужасное. Ольга плакала, заламывая руки.
— Что случилось? — мой голос прозвучал слишком громко в полупустом доме.
Брат и сестра быстро оглянулись, увидев, что я пришел в сознание. Ольга встала, рванувшись ко мне, и чуть не упала, добежав до моей кровати.
Я выпрямился во весь рост, сквозь пелену перед глазами оглядывая поляну, на которой случился неравный бой. Все пятеро нападавших были мертвы, застыв в неестественных позах на зеленой траве. Только сейчас я посмотрел себе под ноги, и увидел, как алая кровь крупными каплями падает вниз. Было странно видеть это, не ощущая боли, и понимать, что раны слишком серьезные, чтобы дальше жить. Пелена перед глазами стала еще сильней, сил стоять больше не осталось, и я, как подкошенный, рухнул на землю. До угасающего сознания донесся женский крик, полный ужаса и отчаянья, и лицо любимой девушки, размытым пятном показалось перед глазами. Она что-то говорила сквозь слезы, я же просто чувствовал, что жизнь навсегда покидает мое тело, растворяясь в пустоте.
Глава 14 Огонь. Он был везде — внутри меня, снаружи, в каждой клетке тела и сознании. Он пылал на раскаленных углях, готовый испепелить всё, к чему касался. Казалось, что больше ничего не может существовать — только обжигающий и пожирающий меня огонь. Но я понимал, что еще жив, когда охваченное пламенем сознание, стало медленно возвращать меня с того света. С трудом открыв глаза, я увидел склоненную надо мной Ольгу. На ее красивом лице застыла тревога и отчаянье, которое она не могла скрыть. Мне хотелось ей что-то сказать, но губы не слушались, и лишь хриплый стон прозвучал в гробовой тишине.
И снова бесконечная пытка огнем. Этот вихрь уносил меня в жутком танце языков пламени, раскручивая и подбрасывая вверх, как осенний лист, сгорающий в костре и взлетающий пеплом ввысь.
Через бесконечность я вновь смог открыть глаза, ощущая что-то давно забытое внутри, которое настойчиво требовало удовлетворения. И я помнил этот зов и прекрасно понимал, чего хочу. Вот только ясность этого сводила с ума, с ужасом отвечая на мой главный вопрос — кто я теперь. Жажда крови была непреодолимой, но я не мог встать или пошевелиться, лишь беспомощно разглядывал место, где находился. Это был мой дом, и рядом сидела Ольга. Она так же заботливо всматривалась в мое лицо, и от взгляда не укрылись следы горьких слез на ее щеках.
— Как долго я здесь? — с трудом произнес я, делая над собой невероятное усилие.
— Уже два дня. Это просто чудо, что ты жив. Ты потерял очень много крови, и твои раны… Почти все из них могли стать смертельными… Это просто чудо… О, нет, это было не чудо, я слишком хорошо знал. Это мое проклятие, которое не хочет отпустить меня с грешной земли. Оно снова вернулось, напомнив мою темную сущность и давая силы, чтобы жить. Но я не мог допустить, чтобы любимая стала свидетелем ужаса, которым я скоро стану.
— Ольга… ты должна оставить меня и уйти… Ты даже не представляешь, почему я еще жив… Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, ничего не понимая.
— У тебя опять началась лихорадка, раз ты говоришь такие вещи! Как я могу уйти и бросить тебя? Нет, никогда! Слышишь, я никогда тебя не брошу!
Я тихо застонал, не в силах даже пошевелиться. Странно, почему я был таким беспомощным? Может, надо время, чтобы я стал тем, кем был раньше.
— Ты должна уйти… — снова повторил я из последних сил — Тебе очень опасно здесь оставаться… Просто послушай меня и уходи… Но она отрицательно покачала головой, а я больше не смог с ней спорить. В глазах мгновенно потемнело, и я вновь потерял сознание.
Словно издалека доносились какие-то непонятные звуки. Вначале они были похожи на тихую мелодию, которая звучит плавно и спокойно. Но потом я понял, что это чей-то тихий разговор, больше похожий на шепот. Я открыл глаза, по-прежнему чувствуя сильную слабость во всем теле и жуткий огонь внутри. Только теперь я мог хотя бы двигаться, и осторожно приподнявшись на локте, медленно осмотрелся кругом. В углу сидела Ольга, тихо всхлипывая, а рядом с ней стоял высокий молодой человек. Это был Евгений, который что-то быстро ей шептал. Я не мог различить слов, но понимал, что он сообщил ей что-то ужасное. Ольга плакала, заламывая руки.
— Что случилось? — мой голос прозвучал слишком громко в полупустом доме.
Брат и сестра быстро оглянулись, увидев, что я пришел в сознание. Ольга встала, рванувшись ко мне, и чуть не упала, добежав до моей кровати.
Страница 38 из 70
