Светлые грани тёмной души

Кайнын выхватил из-за пояса огромный нож, наклоняясь ко мне, и я понимал, что это конец. Сейчас он сделает то, что действительно отправит меня в ад — просто отрежет мне голову. Я беспомощно наблюдал, не в силах встать, и только отчаянно сжав зубы.

— Ну вот и всё — замахнувшись, прошипел он — Одним вампиром будет меньше… Его рука зависла в воздухе надо мной, сжимая огромный нож, а в глазах внезапно промелькнуло удивление и боль. Прямо из его груди показался край бревна, который кто-то воткнул ему в спину, пронзив ее насквозь. Шаман на несколько секунд неподвижно застыл в неестественной позе, а потом с громким криком упал прямо на меня. Я закрыл глаза, понимая, что больше их не открою, но вместо удара, на меня посыпалось что-то мелкое и острое, неприятно попадая на кожу.

Осторожно открыв глаза, я медленно приподнялся на локте. Рядом стоял Алексей, ошарашено хлопая глазами и с непониманием осматриваясь кругом. Кайнына не было, и только что-то желтое, как крупа, валялось повсюду, огромным пятном рассыпавшись на белом снегу.

— Что это? — удивленно спросил я, ничего не понимая.

— Песок… Этот шаман рассыпался песком, когда я вонзил ему в спину бревно. Неужели, мы его победили?

Я дотронулся до головы, с радостью чувствуя, что рана затянулась. Встав на ноги, я смотрел по сторонам, понимая, что рядом всё засыпано песком. Да, похоже, мы действительно влипли.

— Не думаю… Просто у него намного больше силы, чем у нас, и этот песок тому подтверждение. Боюсь, он скоро вернется.

Алексей медленно подошел ко мне, протягивая руку.

— Спасибо, что не бросил меня. Прости, что впутал тебя в это дело. Ты настоящий друг.

Я крепко пожал ее, в глубине души понимая, что эта дружбы может теперь нам обоим стоить жизни. Но я не жалел об этом. Для чего еще нужна жизнь, если не для любви и дружбы? И если быть с любимой мне не суждено, то хотя бы другу я попытаюсь помочь.

Весь остаток пути мы проделали молча. Каждый прекрасно понимал, что слишком многое поставлено на карту. Теперь наши жизни не стоят и ломаного гроша, хотя бы до тех пор, пока мы не выясним, откуда у Кайнына сила.

Через три ночи вдалеке появились очертания небольшого поселка. Дома странной формы выделялись темными пятнами на белом снегу. Я еще никогда не видел таких сооружений.

— Что это? Здесь живут люди?

— Это яранги — деловито ответил Алексей — Традиционное переносное жилище коряков. Я разве тебе не говорил, к какому народу принадлежит шаман?

— Нет… Может ты знаешь, как переводится «Кайнын»?

Алексей задумчиво почесал затылок, словно вспоминая.

— Ах да! Вспомнил! Кайнын — значит «медведь»… мы имеем дело с самым настоящим хищником! Осталось загнать его в берлогу и выпить всю кровь!

Он пытался шутить, но мне было не смешно. Я ощущал непонятное беспокойство, которое только усиливалось со временем. Надо поскорее выяснить как можно больше о шамане, чтобы понимать, как с ним себя вести.

Мы решили попробовать отправиться к местному населению завтра, потому что скоро должен наступить рассвет, и мы могли просто не успеть. Алексей нашел глубокую нору на склоне одного из холмов, и довольно ловко в нее забрался, приготовившись спать. Мне же совершенно невозможно было усидеть на месте, и я стал медленно прогуливаться из стороны в сторону, как верный страж. Мысли носились в голове с невероятной скоростью, мешая сосредоточиться на чем-то одном. Я вспоминал последнюю схватку с шаманом, его нечеловеческую силу и мощь, по сравнению с которой, я был просто слабаком. А еще я думал об Ольге, мне ее очень не хватало сейчас. Так хотелось обнять ее и прижать к себе, чтобы почувствовать тепло ее нежной кожи, увидеть ласковую, любящую улыбку… Я остановился, замечтавшись, и рассматривая белые густые облака, из которых по-прежнему шел снег. Солнца практически не было видно — только размытое пятно, спрятавшееся за облаками и снегом. Но даже, если бы оно светило в полную мощь, его яркие лучи никогда уже не смогут отогреть моего сердца. Пока рядом нет любимой, все краски мира и его тепло будут не для меня… Вот только любимой никогда не будет рядом… Где-то очень далеко, словно из другого мира, услышал я тихий плач. Он был похож на детский, и доносился из-за склона потухшего вулкана в нескольких километрах отсюда. В этом плаче было столько горя и страдания, что у меня невольно сжалось сердце. Бросив взгляд на спящего Алексея, я засомневался, что же мне делать. Не хотелось оставлять его одного, но я чувствовал, что там кому-то очень плохо. Возможно, чья-то жизнь висит сейчас на волоске, и остаться в стороне мне не позволяла совесть. Несколько секунд я еще стоял в раздумьях, а потом решил быстро сбегать и узнать, что там происходит. Я буду быстрее молнии, не думаю, что в это время Кайнын вернется.