Светлые грани тёмной души

— Я был занят — угрюмо проворчал я, чувствуя злость на себя, на Алексея, и на этого трижды проклятого Кайнына. Как же я устал от них всех. Так хочется просто побыть одному, чтобы никого не было рядом… только Ольга… — Занят? Да от тебя пахнет человеком за километр! Наверное, я нашел тебя именно по этому запаху! Признавайся, решил брать пример с меня и развлекаться с молоденькими девушками?

Мне захотелось чем-то запустить в Алексея. Его юмор был совсем ни кстати.

— Такой пример может навлечь на нас еще одного шамана — огрызнулся я — Ты, наверное, забыл, что у меня уже есть девушка, но только она не здесь.

Возможно, мой вид был слишком грозный, потому что Алексей больше не захотел шутить и продолжать эту тему.

— Пора на охоту — тихо произнес он — Ты со мной?

Я молча кивнул, быстро побежав вперед. Нельзя было охотиться слишком долго, потому что мысль о больной девушке не покидала меня ни на миг.

Спустя час, я шел к Алексею, таща за собой тушу убитого северного оленя. Друг недоуменно смотрел на меня, ничего не понимая.

— Что? Зачем ты приволок это сюда? Надеюсь, ты не собираешься его есть?

— Не собираюсь. Не беспокойся, я еще не выжил из ума. Это еда для одного человека. Пойдем, мне нужен совет.

Я быстро направился к одинокой яранге, где оставил раненую девушку. Алексей послушно шел следом, ничего не спрашивая, и только когда я завел его внутрь, начал безудержно смеяться.

— Что это? Ты приготовил мне подарок? Спасибо, конечно, не ожидал!

Резко развернувшись, я со всей силы схватил его за полы куртки. В моем взгляде было столько бешенства, что от неожиданности он даже попятился.

— Послушай, эта девушка больна, и я привел тебя ради одного — чтобы ты помог ее вылечить! Поэтому ни о каких подарках или ужинах не может идти речь! Если ты ее хоть пальцем тронешь — я тебе лично горло перегрызу!!!

Мой гнев был настолько сильным, что в глазах Алексея застыл страх. Он часто заморгал, отступая, и тихо пролепетал:

— Ладно, ладно, я пошутил… Я всё понял… Взяв себя в руки, я отпустил его, поворачиваясь к девушке. Она до сих пор была без сознания, и мое предчувствие навевало невеселые мысли.

— Я нашел ее днем на снегу. Похоже, на нее кто-то напал, потому что всё тело в ужасных царапинах. Она лихорадит и бредит. Даже не знаю, как помочь.

— Ты думаешь, ей надо помогать?

Я резко оглянулся, но Алексей быстро пробормотал, увидев злость в моем взгляде.

— Я имею в виду, что ты вряд ли ей поможешь. Она умирает, и есть только один способ подарить ей жизнь. Ты знаешь какой.

Да, я знаю этот способ, но никогда к нему не прибегну. Ни за что. Обречь еще кого-то на скитания и тьму — ну уже нет.

— Я не буду превращать ее — упрямо заявил я, сжимая кулаки — И тебе не позволю. Ее молодой организм должен справиться сам. Другого выхода нет.

Алексей вздохнул, пожимая плечами.

— Как хочешь. Только вряд ли она доживет до утра. Посмотри — она почти покойница. Ты же вампир. Неужели не чувствуешь дыхание смерти рядом с ней?

Конечно, я чувствовал. Даже очень хорошо. Я чувствовал его еще раньше, когда только нашел девушку на снегу. Но разве я мог бросить попытку помочь? Разве я имел право лишить ее надежды, хотя бы призрачной? Я должен найти выход и попробовать ее спасти.

— Утром я пойду в поселок. Попрошу людей о помощи. Они не останутся равнодушными и, возможно, дадут ей какое-нибудь снадобье, которое спасет жизнь. Только бы она дожила до утра.

Алексей медленно прошелся по яранге, остановившись напротив. Он смотрел вначале на девушку, потом на меня, и я видел осуждение во взгляде. Конечно, он был со мной не согласен.

— Ты странный вампир… — наконец сказал он, уставившись на огонь — Ты — демон ночи, слуга сатаны, как ты можешь заботиться о простых смертных? Они — наша пища, мы с ними давно идем разными дорогами. Люди охотятся на нас, убивают, сжигают и вонзают кол в сердце. Как можно пытаться им помочь? Я не понимаю тебя. Просто не понимаю.

— Сам себя не понимаю — со вздохом сказал я, чувствуя, что Алексей разбередил мою больную, непонятную душу — Я постоянно чувствую в себе желание убивать, которое сдерживаю с большим трудом. Я получал наслаждение, когда уничтожал банду Ивана. Вот и сейчас мне хочется вонзить зубы в горло этой бедной девушки. Я знаю, что имя мне Зло. Но почему тогда непонятный свет освещает темные уголки души? Почему я не могу быть холодным, безжалостным убийцей, лишенным сострадания и жалости? Ведь тогда я бы не терзался выбором между своей сущностью и тем, что осталось во мне от человека. Я бы просто жил, как ты, получая радость от бессмертия. Но я не могу. Небольшая часть души осталась светлой, несмотря на мою темную природу. И именно эта часть порой становится больше, делая меня другим. Иногда кажется, что я застрял на границе двух миров — я не вампир и не человек. Я нечто иное, непонятное и ненужное. Так не должно быть. Это неправильно.