Светоч

Попав в коридор, ведущий в Хогвартс, который ещё не оказался под действием ритуала, Грейнджер оглянулась по сторонам. Меньше всего это место напоминало коридор. Скорее, обычный деревянный мост без перил, повисший в воздухе и со всех сторон окружённый туманом, который клубился, принимал причудливые формы и менял цвет от светло-серого до фиолетового. Если долго вглядываться, в этом тумане можно было увидеть людей и животных.

Приблизившись, Гермиона осторожно прикоснулась к туману. Он отпрянул от руки, словно пугливый зверёк. А потом вернулся, прикоснулся к её коже, согревая теплом, и взорвался феерией красок.

Грейнджер оказалась возле окна, где увидела себя и Гарри — она точно знала, что незнакомца в очках так зовут.

Они сидели на ступеньках перед главным входом в школу и смотрели на разгромленный внутренний двор. После боя тела погибших убрали, раненых переправили в Мунго. Но вывороченные камни и взорванный фонтан всё равно были слишком ярким напоминанием недавних событий.

— Как ты думаешь, он выживет? — поинтересовалась Гермиона, бездумно вертя в руках волшебную палочку.

— Конечно! — хмыкнул Поттер. — Он ещё всех нас переживет и будет снимать баллы с наших детей.

— Три поколения Поттеров — многовато даже для профессора Снейпа. — Гермиона невольно улыбнулась.

Вера в то, что всё будет хорошо, была призрачной и слабой, словно едва распустившийся цветок, но Грейнджер продолжала надеяться на лучшее.

Отдернув руку, Гермиона попятилась. Окно медленно стало затягиваться туманом, скрывая воспоминание — ещё один кусочек её утерянной памяти.

Пройдя немного вперёд по мосту, Грейнджер вновь рискнула прикоснуться к туману. Всё повторилось, только на это раз воспоминание было другим и принадлежало оно Снейпу.

Кабинет директора залит солнечным светом, настолько ярким, что на него больно смотреть. Гермиона, забравшись с ногами в кресло, спала. Северус стоял рядом и смотрел на неё. Выражение на его лице было совершенно нечитаемым. Казалось, что он вот-вот встряхнёт Гермиону и отчитает, что она уснула в его кабинете. Но нет, не стал. Протянул руку и осторожно погладил по растрепавшимся волосам, обвёл контур лица, невесомо коснулся губ и отдёрнул руку, словно обжёгшись.

Следующее воспоминание тоже принадлежало Снейпу.

Они шли по дороге, ведущей к Хогсмиду, и болтали. Вернее, говорила Гермиона, а Северус молчал. Ему хотелось съязвить, высмеять наивность и юношеский максимализм Грейнджер. Ведь невозможно быть настолько открытой, как книга.

Не-воз-мож-но.

Но она такая, какая есть. Связывала словами-цепями, сбивала с толку искренностью, раздражала уверенностью в том, что всё будет хорошо.

Снейп не хотел верить. Сомневался, ворчал, спорил, но в итоге сдавался. Порой было полезно взглянуть на мир глазами Грейнджер — хотелось жить.

Еще в одном воспоминании была МакГонагалл.

МакГонагалл, которая попыталась уничтожить светоч, но у неё ничего не получилось. Человек с карманными часами как будто ждал нападения. И стоило им покинуть Большой зал, где собрались волшебники, и выйти из замка, как он атаковал её, неожиданно и стремительно. Профессора МакГонагалл вышвырнуло назад, на мост, окружённый туманом, где она уснула вечным сном, став частью мира, созданного ритуалом.

И так, идя вперёд и просматривая воспоминания, Гермиона вернула свою память. И… Северуса. Теперь она поняла, почему и там, в созданном ритуалом Хогвартсе, их тянуло друг к другу. Ненависть или симпатия — неважно, ведь он, та самая исчезающая ступенька, никогда не оставлял её равнодушной. Выход был сокрыт в последнем, самом главном воспоминании.

Рождественский бал, устроенный в Хогвартсе в честь победы, в первую очередь для учеников и выживших в битве волшебников.

Гермиона увидела Трелони и МакГонагалл. И Браун, суетящуюся рядом с профессорами. Снейп следовал по пятам за человеком с часами. Гермионе никак не удавалось разглядеть его лицо, но она была уверена, что знает, кто это на самом деле. Она уже хотела шагнуть вперёд, чтобы оказаться в воспоминании и не дать часам остановиться, но её задержали. Окликнули, но стоило ей оглянуться, как она в ужасе застыла. В нескольких шагах от Гермионы стоял директор Риддл, но с его лицом происходило что-то странное: черты то становились чёткими, то расплывались, то вытягивались, то уменьшались, создавая сплошную восковую маску.

— Ты уверена, что хочешь пойти туда? — поинтересовался он, пристально глядя на неё красным змеиными глазами.

— Да.

— Если не получится, ты не сможешь вернуться, — Риддл кивнул в сторону, откуда она пришла, — ты умрёшь.

— У меня получится. — Гермиона упрямо сжала губы, не собираясь отступать.

— Почему ты так считаешь? У тех, кто приходил до тебя, не получилось. Они уснули, остались здесь навсегда.

Гермиона ничего не ответила. Она чувствовала, что поступает правильно. К тому же там у неё были друзья и Северус. Вместе они сумеют всё исправить.