Фандом: Ориджиналы. Ограничить можно чем угодно. Навязанной любовью. Правилами поведения. Честью семьи. Ограничения накладываются легко и непринужденно, сковывая и лишая свободы. И получить ее обратно порой бывает очень нелегко. Но всегда найдутся те, кто поможет восстать из пепла. Те, кто свободны сами — и делятся этой свободой с другими.
102 мин, 54 сек 8734
И Янис помнил, как Ришелар пришёл, взглянул внимательно и протянул планшет со словами «Папа, мне кажется, это важно». И помнил своё недоумение: планшет вообще-то принадлежал Ясмин, она ходила с ним школу. Но когда увидел рисунки на экране, всё встало на свои места. Детям по истории задали на дом нарисовать предметы быта прошлых времён, Ясмин выбрала часы и явно пыталась изобразить что-то такое, замысловатое, и у неё даже получалось. Но рядом красовались ещё рисунки, и Ян как-то безошибочно понял — эти рисовала Тимэрина. Была в них какая-то особенная лёгкость и свобода, простота и живость.
А дальше всё завертелось как-то само, Рил взглянул на рисунки — и Тимэрина буквально через несколько дней отправилась учиться на дизайнера, а после — ещё и на ювелира. А познакомить её на одной из выставок с мастером-часовщиком было и вовсе лёгким делом, эльфийку сразу покорили тонкие изящные механизмы. И теперь она уверенно училась любимому — без сомнений — делу, порой радуя ученическими работами друзей и близких. Так на кухне теперь висела гордость детей и предмет страданий всех гостей: часы с огромным циферблатом, на котором красовалась картина из камня, сделанная Янисом по эскизам Тимэрины. И горе тем гостям, которые не понимали, что же показывают стрелки…
— Пап, идём!
Рилонар осторожно подхватил задумавшегося горгону под локоть, потянул следом за детьми, уже не испуганными, а взбудораженными предстоящим боем. За это они тут же получили от Рила выговор, но ни капли не расстроились.
— А деда придёт смотреть? Он обещал!
— Придёт, Ясмин, просто чуть позже. И не вздумайте отвлекаться, пялясь на трибуны!
— Но, а как же…
— Вы же знаете, что мы будем там, — Рилонар потрепал Шэрина по голове. — Просто помните, мы — смотрим. Этого будет достаточно.
Программа соревнований была стандартной — несколько входов в лабиринт, пересекающиеся маршруты. Перейти на второй уровень можно только после нескольких схваток, победителем становится команда, первой добравшаяся до «артефакта». Обычно в его роли выступал кубок победителя соревнований. Разделяться не запрещалось, но чтобы победа была засчитана, до «артефакта» должны были дотронуться все трое членов команды. И отбивать его до момента объявления победителя тоже можно было. Да и просто — одиночка тут же становился мишенью, поэтому и рисковали проворачивать такое только уверенные в собственных силах — или в мастерстве скрытности.
Особым шиком считалось обмануть не только противников, но и камеры, транслирующие происходящее в лабиринте на огромные двусторонние экраны. Сторона, повёрнутая к трибунам, показывала происходящее в лабиринте, вторая — транслировала участникам происходящее на трибунах. Пологи тишины не позволяли давать подсказки, так что операторы с удовольствием давали крупные планы и подготовленных засад, и неудачливых «невидимок». Но гвоздём программы, конечно, оставались полноценные схватки.
Команда Ришелара продвигалась не слишком быстро, но уверено. Лучшим мечником из них троих был как раз эльф — змейки предпочитали работать в поддержке и на контратаках. Не забывая, впрочем, использовать контраст между хвостами и кажущейся хрупкостью эльфийского подростка. В начале боя змейки выдвигались вперёд, создавая впечатление, что будут «танковать», оставив эльфа для дистанционного боя — а потом резко уходили в стороны, открывая Ришелару коридор для атаки. При этом Ясмин била взглядом по площадям — полноценное окаменение так не наложить, но замедлить противника и снизить его проворство ещё как получалось. Шеррин предпочитал выжидать, прицельно окаменяя амулеты и оружие противника, а потом, подгадав момент, обрушиваясь на него в прыжке. Даже если намеченная жертва успевала увернуться, её поджидали клинок Ришелара и хвост Ясмин. Может быть, прыгала юная горгоночка и не так высоко, как брат, зато в технике хвостового боя превосходила его на голову. Да что там, Ясмин вообще предпочитала в схватках руки не использовать. Янис только диву давался, глядя как хвост дочери вьётся, будто боевой хлыст. Ладно, гибкость, но ведь хвост серпентера — штука увесистая! А Ясмин крутила им, как гимнастической лентой! Притом, что оружие, столкнувшееся с этой «лентой», имело все шансы обзавестись зазубринами.
Канафейн прибыл как раз к моменту, когда неразлучная троица добралась до второго уровня лабиринта и приступила к поиску кубка. Кроме них прошло ещё три команды, и каждая теперь пыталась опередить остальных. Кто-то чертил поисковые пентаграммы, кто-то полагался на технику. Ришелар со змейками переглянулись, кивнули — и устроили методичную охоту на соперников. Благо, их было найти куда проще, чем старательно запрятанный организаторами «артефакт».
А дальше всё завертелось как-то само, Рил взглянул на рисунки — и Тимэрина буквально через несколько дней отправилась учиться на дизайнера, а после — ещё и на ювелира. А познакомить её на одной из выставок с мастером-часовщиком было и вовсе лёгким делом, эльфийку сразу покорили тонкие изящные механизмы. И теперь она уверенно училась любимому — без сомнений — делу, порой радуя ученическими работами друзей и близких. Так на кухне теперь висела гордость детей и предмет страданий всех гостей: часы с огромным циферблатом, на котором красовалась картина из камня, сделанная Янисом по эскизам Тимэрины. И горе тем гостям, которые не понимали, что же показывают стрелки…
— Пап, идём!
Рилонар осторожно подхватил задумавшегося горгону под локоть, потянул следом за детьми, уже не испуганными, а взбудораженными предстоящим боем. За это они тут же получили от Рила выговор, но ни капли не расстроились.
— А деда придёт смотреть? Он обещал!
— Придёт, Ясмин, просто чуть позже. И не вздумайте отвлекаться, пялясь на трибуны!
— Но, а как же…
— Вы же знаете, что мы будем там, — Рилонар потрепал Шэрина по голове. — Просто помните, мы — смотрим. Этого будет достаточно.
Программа соревнований была стандартной — несколько входов в лабиринт, пересекающиеся маршруты. Перейти на второй уровень можно только после нескольких схваток, победителем становится команда, первой добравшаяся до «артефакта». Обычно в его роли выступал кубок победителя соревнований. Разделяться не запрещалось, но чтобы победа была засчитана, до «артефакта» должны были дотронуться все трое членов команды. И отбивать его до момента объявления победителя тоже можно было. Да и просто — одиночка тут же становился мишенью, поэтому и рисковали проворачивать такое только уверенные в собственных силах — или в мастерстве скрытности.
Особым шиком считалось обмануть не только противников, но и камеры, транслирующие происходящее в лабиринте на огромные двусторонние экраны. Сторона, повёрнутая к трибунам, показывала происходящее в лабиринте, вторая — транслировала участникам происходящее на трибунах. Пологи тишины не позволяли давать подсказки, так что операторы с удовольствием давали крупные планы и подготовленных засад, и неудачливых «невидимок». Но гвоздём программы, конечно, оставались полноценные схватки.
Команда Ришелара продвигалась не слишком быстро, но уверено. Лучшим мечником из них троих был как раз эльф — змейки предпочитали работать в поддержке и на контратаках. Не забывая, впрочем, использовать контраст между хвостами и кажущейся хрупкостью эльфийского подростка. В начале боя змейки выдвигались вперёд, создавая впечатление, что будут «танковать», оставив эльфа для дистанционного боя — а потом резко уходили в стороны, открывая Ришелару коридор для атаки. При этом Ясмин била взглядом по площадям — полноценное окаменение так не наложить, но замедлить противника и снизить его проворство ещё как получалось. Шеррин предпочитал выжидать, прицельно окаменяя амулеты и оружие противника, а потом, подгадав момент, обрушиваясь на него в прыжке. Даже если намеченная жертва успевала увернуться, её поджидали клинок Ришелара и хвост Ясмин. Может быть, прыгала юная горгоночка и не так высоко, как брат, зато в технике хвостового боя превосходила его на голову. Да что там, Ясмин вообще предпочитала в схватках руки не использовать. Янис только диву давался, глядя как хвост дочери вьётся, будто боевой хлыст. Ладно, гибкость, но ведь хвост серпентера — штука увесистая! А Ясмин крутила им, как гимнастической лентой! Притом, что оружие, столкнувшееся с этой «лентой», имело все шансы обзавестись зазубринами.
Канафейн прибыл как раз к моменту, когда неразлучная троица добралась до второго уровня лабиринта и приступила к поиску кубка. Кроме них прошло ещё три команды, и каждая теперь пыталась опередить остальных. Кто-то чертил поисковые пентаграммы, кто-то полагался на технику. Ришелар со змейками переглянулись, кивнули — и устроили методичную охоту на соперников. Благо, их было найти куда проще, чем старательно запрятанный организаторами «артефакт».
Страница 27 из 29
