Свобода

Тактика была не самой распространённой, но разрешённой. В конце концов, далеко не всякому подобное придёт в голову, разве что дроу… Но милых змеек за дроу никто не воспринял, и такой откровенной подставы не ждали. Зато Канафейн скалился абсолютно удовлетворённо, глядя, как троица внуков втихую подкрадываются уже ко второй группе соперников. С точки зрения его наставлений, они всё делали абсолютно правильно: сначала обезопась свою спину, а уже после занимайся делом.

Вторую команду ещё удалось поймать на эффект неожиданности — но вот третья то ли заподозрила что, то ли решила, что совсем уж не подраться будет как-то неправильно, и начала искать противников сама. Бойцами они оказались далеко не слабыми, так что вот так сходу определить, кто выйдет победителем, было нельзя.

Вот хвост Ясмин просвистел у самого виска изготовившейся к атаке гарпии — но её товарка сбила прыжок Шеррина и даже оцарапала ему плечо когтями. Могла бы и всерьёз схватить, но Ришелар метнул пару ножей, приберегаемых до этого момента. Метнул — и сам чуть не угодил под удар тяжёлого ятагана. Конечно, на всё оружие накладывались специальные чары, но лёгкого эльфа таким ударом просто унесло бы.

— Меняемся!

Кувырок в сторону — и между пальцами Ришелара пляшет веер метательных ножей, загоняя обеих гарпий к уже напружинившемуся для очередного прыжка Шэрину. А Ясмин с оттяжкой хлещет хвостом по массивному орку, которому уклоняться от этих ударов куда сложнее, чем летающим гарпиям. При таких габаритах он мог, конечно, и блок поставить — но всё-таки тяжёлый хвост совсем не то же самое, что лёгкий эльфийский клинок. Да и техника боя совершенно другая.

Если с Ришеларом Канафейн занимался сам от и до, полностью ставя внуку базу и навыки, то со змейками дроу пришлось помучиться. Кое-что он не мог преподать им чисто в силу физиологии, что-то — не хотел ставить, чтобы не испортить. Шэрин, к примеру, сражался в чисто серпентерской манере. Этот стиль боя, с резкими прыжками и продавливанием противника всей массой, был широко известен — но всё равно оставался эффективным. Очень уж приземлёнными выглядели наги. При всей их плавности движений сложно было поверить, что такая туша может прыгать, и прыгать быстро и резко. Прыгнуть, обрушиться всем весом или приземлиться за спиной, если противник успеет увернуться… отличная тактика для наземного противника. С летающим всё было гораздо сложнее.

Ясмин же и вовсе собирала свой стиль боя по кусочкам, как паззл. Что-то у деды Канафейна. Что-то у папы Яна и деда Сереса. Часть движений — у ба Наиши. Выступления знаменитой танцовщицы можно было назвать какими угодно, но только не тяжеловесными. Много девочке дали и тренировки у одного странного дракона, с которым свёл Сэтх. Тот обладал пушистой гривой, летал за счёт левитации, а не крыльев… и совершенно потрясающе умел бить хвостом. Но ему не надо было удерживать равновесие — и с этим помогла, как ни странно, Салаша. Гимнастка, она умела вытянуться так, что опора оставалась на совсем маленькой части хвоста. И при этом умудрялась не только не падать, а ещё и программу выполнять. Шэрин этим восхищался, но на себя не примерял. Ясмин, пусть и в более простом варианте — освоила.

Ну а о том, чтобы объединить эти разнородные умении в одно позаботился тот же Канафейн и, как ни странно, Рилонар. Вдвоём они гоняли детей беспощадно, добиваясь абсолютной слаженности. А когда начинались жалобы и нытьё — напоминали, что дети сами этого захотели. Не реши заниматься боем всерьёз, никто бы им подобные тренировки не устраивал. И, раз захотели — то извольте уметь действительно драться, а не просто крутить мечи красивыми жестами и показательно вить хвост кольцами. И дети, повздыхав и потерев ушибленные бока, вставали и шли тренироваться дальше. Чтобы теперь понять, зачем всё это было, и уже уверенно теснить противников, не отличавшихся подобной слаженностью.

Нет, гарпии-то друг друга хорошо чувствовали, но вот об орке, от которого их отогнали, попросту забыли, а тот с трудом противостоял слишком необычной технике Ясмин. И в итоге банально оступился, полетев в яму с водой.

— Да, да, да! — Тимэрина аж подпрыгивала на месте от волнения, а когда Шэрин с Ришеларом поймали гарпий и спутали верёвкой, висевшей на поясе у хозяйственного эльфёнка — и вовсе с радостным визгом повисла на шее у Рилонара, расцеловав его в обе щеки.

И вот, что интересно: глядя на это, Янис внезапно понял, что нет никакой ревности. Что от камня союза идёт только глубокой чувство гордости и удовлетворения, что Рил абсолютно счастлив — и в этом счастье хочется просто блаженно жмуриться, понимая: это всё его заслуга. Эльфа, однажды разглядевшего в молоденьком горгоне того, кем тот стал сейчас.