Сын мафиозного клана: Рубен

Али быстро шмыгнул в ванную комнату, послышался шум льющейся воды. Рубен не спеша переоделся, не особо заморачиваясь, в обычные спортивные штаны, сделал некоторые приготовления, дождался мокрого, растрепанного Али, вышедшего в одном полотенце. Рванул на себя манящее тело, оголяя и роняя на пол последнюю преграду, самого Али скрутил, одевая широкие кожаные наручники, не оставляющие заметных следов, завязал глаза и вставил в рот кляп-шарик на ремешке. Затем подвел к оконному проему, где под видом карниза был замаскирован вбитый в потолок крепкий крюк с колёсиком-блоком, такая себе дыба в миниатюре. В обыденной обстановке по колёсику сквозили шнуры от тяжелых богатых штор, но для этих нужд хватило бы совсем небольшого приспособления. Но с тех пор, как у Рубена проявились потребности к жесткому сексу, он пересмотрел множество рисунков и инструкций, выбрал подходящее и поспешил оборудовать им квартиру: он сам оборвал штору, вырвав с «мясом» с потолка крепление с колесиком, вызвал мастера и заказал такие блоки и крюки, чтобы выдержали даже его вес, вздумай он зацепиться за штору или карниз. Теперь этот угол использовался для наказания Али за особо серьезные нарушения.

Рубен прикрепил к наручникам свисающий через блок трос, другой конец веревки протянул и привязал за трубу отопления так, что Али вытянулся в струнку с высоко задранными вверх руками. Потом, подумав немного, чуть ослабил натяжение, позволив более вольно стоять, но взамен, прошептав на ухо: «Это только подготовка к наказанию!», Рубен, поддразнив пальцем кофейное колечко ануса, вставил тонкий анальный вибратор, пошевелив его в разных направлениях, только краешком касаясь простаты, слегка возбуждая и дразня. Ещё в момент ласкания пальцем Али высказывал заинтересованность, мугукая что-то сквозь кляп и слегка возбуждаясь, но от манипуляций с прибором у него возникла эрекция. А когда Рубен на пульте включил первую скорость, он развернулся задом к стене, потираясь вибратором о нее, пытаясь усилить ощущения: для его удовлетворения и сам фаллоимитатор был тонкий, и движения слабенькие, только дразнили и возбуждали. Но Рубен быстро это пресек, развернув и хлопнув по заду ладонью, затем одел на член сдерживающее кольцо, а вокруг пояса застегнул фиксирующие ремни с жесткими полуметровыми креплениями по бокам, пристегнутыми к той же трубе, не дающие ни приблизится, ни потереться, ни повернуться.

— Вот теперь ты сполна прочувствуешь свою вину. Сейчас постоишь так с пол часа, пока я смою пыль, подумаешь, в чем ты был не прав. А я подумаю, как тебя покарать в соответствии с твоим проступком. Это ещё не наказание, это предвкушение. Когда я выйду из ванной, ты сам выберешь меру своей вины и будешь умолять наказать тебя.

Рубен ушел в душ, оставив Али беспомощно извиваться на привязи. Такие сладострастные пытки, бросание связанного, возбужденного, без возможности кончить, они использовали крайне редко. Сегодня ещё Али повезло — он забыл принять китайскую таблетку, усиливающую ощущения. Он давно в тайне от Рубена подстегивал собственную чувственность, глотая волшебную пилюлю обычно перед визитом, а сегодня они остались в тайнике под приборной панелью его авто.

Еле слышно жужжал моторчик прибора, своим едва уловимым дрожанием щекоча в глубине, дразня, заставляя вспоминать великолепный член Рубена, до сладкой неги распирающий обычно его прямую кишку, доводящий до исступления своими размашистыми движениями, проезжающий по простате так, что он не мог удержаться от крика наслаждения. Не взирая на то, что за подобные звуки без дозволения Рубен накладывал очередное наказание, Али любил эти сладостные мгновения. Сейчас он мучился от столь мелкого предмета, не дающего тех ощущений, к которым он привык, столь слабый ритм его сначала бесил, и он пытался усилить ощущения, сжав ягодицы. Но желанного эффекта это не принесло — удовольствия ноль, возбуждение зашкаливало, желание распирало яйца, тянуло нестерпимо в паху. Он уже успел передумать о всех своих мыслимых и немыслимых прегрешениях, покаяться и согласиться со всеми карами, только бы Рубен быстрее пришел и прекратил эту долго-тянущуюся сладкую пытку, от которой у Али уже слезы наворачивались и ноги подгибались.

Минут через двадцать вернулся Рубен, затянутый в антрацитово-черный банный халат.

Полюбовавшись пару секунд на извивающегося Али, провел рукой по складочке меж ягодиц, проверяя работу вибратора, взглянул на сильно возбужденный орган любовника, довольно кивнув, погладил спину и шею, скользнул ладонью по щеке. Али, сразу ободренный и обнадеженный, что тянущаяся пытка закончится и он сейчас всё получит, ласково потирался щекой об эту руку и чуть ли не мурлыкал радостно сквозь кляп. Рубен ослабил ремень, вытащил шарик и спросил:

— Ну, ты уяснил, в чем твоя вина? И какую кару ты заслужил?