Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
101 мин, 16 сек 20850
— Эх, внучек… Я так на тебя рассчитывал, — старик Мамедов успокаивающе подтвердил. — Документы не проблема, это сделаем, и труп подберем подходящий. Жалко терять вас с Андреем, у меня на вас были такие грандиозные планы, я хотел готовить из вас приемника себе, оба молоды, образованы, инициативны. В бизнесе с малых лет. Ладно, держитесь, может всё наладится, — ободряюще проговорил дед и отключился.
Рубен повернулся к Андрею, протягивая ему аппарат спутниковой связи, спросил:
— Не хочешь мне ничего сказать? Откуда ты знаешь дороги сквозь ущелья, ведущие к границе? Где ты взял аппарат спутниковой связи? И ты так близок к главе рода, что можешь напрямую ему звонить на рассвете? И он это воспринимает как так и надо, ничему не удивляясь, решает наши проблемы…
— А тебя не удивляет, что только нам двоим учебу устроили в столице, невест подбирали тщательно…
— Удивляет. Но я в теневом бизнесе кручусь лет пять. Мы с отцом занимались контрабандными поставками вина, водки и коньяков на многие миллионы. Десятками фур гоняли туда и сюда, поставляли и в соседние республики, и у нас половина районов охвачена, не зря господин зам министра счел за честь породниться с провинциальным парнем.
— Алкоголем занималась ваша семья. А более доходная и опасная контрабанда проходила через моего отца и братьев. Те же миллионные суммы, но товар более ценный и опасный, умещающийся в несколько тюков на вьючных лошадях, что пройдут по горным тропам и перевалам. Я не раз сопровождал караваны, но не это оценил наш дед. Я разработал несколько экономически выгодных схем отмывания денег. Ведь заработать миллионы не проблема, надо ещё и юридически грамотно объяснить их появление.
— Это тропы наркоторговцев? — удивился Рубен.
— А ты думал, наш род богатеет на торговле мандаринами и водкой? А считаются с нами даже и в столице из-за простого уважения? Н-е-е-е-т! — протянул с улыбкой Андрей, — через наш район пролегает самая безопасная тропа из-за речки. А затем транзитом через горы в соседнюю страну и заканчивается в порту. Я сумел организовать отмыв денег, и поэтому мы стали больше караванов пропускать. Вот дед нас и ценит. Мы мозг рода, а наши братья и кузены — его мышцы. И мы с дедом часто связывались. А теперь ему будет горько нас двоих потерять…
— Это я впутался во всё это, поэтому я должен исчезнуть. А вы скоро вернетесь. Хотел спросить: зачем ты меня спас, ведь я сам хотел умереть. Может, Богдыханов сорвал бы злость на мне, а вас бы не тронул… — задумчиво пробормотал Рубен.
— Э, брат… Ты не прав! Это не имеет значения, виноват, не виноват, хотел умереть или будешь бороться до конца. Важно то, что ты Мамедов, а мы за своих стоим горой. Да и должен я тебе за Медею, а долги я привык платить. Так что живи, брат! — ухмыльнулся Андрей.
Они прождали в безопасном ущелье три дня, пока прибыли проводники с лошадьми, братья Андрея. Они также доставили теплую одежду, палатки, спальники и продукты, необходимые для недельного перехода через горы. Трудный переход выдержали все с честью, даже Медея не роптала, сидя впервые в жизни в седле, или вышагивая многие километры по тропкам-серпантинам, где опасность свалиться в пропасть вместе с лошадью была более чем реальна. Она как птичка весело напевала, поглядывая в сторону Андрея. А тот дни считал до конца пути, когда он сможет найти безопасное место для своей маленькой семьи и остаться с будущей женой вдвоем. А Рубен молча наблюдал за их счастьем и всё больше и больше замыкался в себе.
Рубен.
Прибывшие контрабандисты кузены передали мне пакет от патриарха рода Мамедовых, в котором были комплект документов, увесистая пачка долларов и записка, в которой дед извещал, что труп неизвестного, вытащенный из потока, все признали за мое тело. Если полиция приняла за доказательство карту зубов, то всем знающим меня хватило белого джипа в речке, разбитого о камни — все знали, как я его любил. Богдыханов потребовал выдачи наших голов за оскорбление чести рода, не уточняя подробностей. Многие стали на его сторону, посчитав, что всё дело в украденной невесте. Обесчестить дочку или сестру, сманив ее из отчего дома до свадьбы — это ли не преступление против чести, за которое брали плату кровью. Вот и Богдыханов требовал нашей крови. Особенно моей.
Рубен повернулся к Андрею, протягивая ему аппарат спутниковой связи, спросил:
— Не хочешь мне ничего сказать? Откуда ты знаешь дороги сквозь ущелья, ведущие к границе? Где ты взял аппарат спутниковой связи? И ты так близок к главе рода, что можешь напрямую ему звонить на рассвете? И он это воспринимает как так и надо, ничему не удивляясь, решает наши проблемы…
— А тебя не удивляет, что только нам двоим учебу устроили в столице, невест подбирали тщательно…
— Удивляет. Но я в теневом бизнесе кручусь лет пять. Мы с отцом занимались контрабандными поставками вина, водки и коньяков на многие миллионы. Десятками фур гоняли туда и сюда, поставляли и в соседние республики, и у нас половина районов охвачена, не зря господин зам министра счел за честь породниться с провинциальным парнем.
— Алкоголем занималась ваша семья. А более доходная и опасная контрабанда проходила через моего отца и братьев. Те же миллионные суммы, но товар более ценный и опасный, умещающийся в несколько тюков на вьючных лошадях, что пройдут по горным тропам и перевалам. Я не раз сопровождал караваны, но не это оценил наш дед. Я разработал несколько экономически выгодных схем отмывания денег. Ведь заработать миллионы не проблема, надо ещё и юридически грамотно объяснить их появление.
— Это тропы наркоторговцев? — удивился Рубен.
— А ты думал, наш род богатеет на торговле мандаринами и водкой? А считаются с нами даже и в столице из-за простого уважения? Н-е-е-е-т! — протянул с улыбкой Андрей, — через наш район пролегает самая безопасная тропа из-за речки. А затем транзитом через горы в соседнюю страну и заканчивается в порту. Я сумел организовать отмыв денег, и поэтому мы стали больше караванов пропускать. Вот дед нас и ценит. Мы мозг рода, а наши братья и кузены — его мышцы. И мы с дедом часто связывались. А теперь ему будет горько нас двоих потерять…
— Это я впутался во всё это, поэтому я должен исчезнуть. А вы скоро вернетесь. Хотел спросить: зачем ты меня спас, ведь я сам хотел умереть. Может, Богдыханов сорвал бы злость на мне, а вас бы не тронул… — задумчиво пробормотал Рубен.
— Э, брат… Ты не прав! Это не имеет значения, виноват, не виноват, хотел умереть или будешь бороться до конца. Важно то, что ты Мамедов, а мы за своих стоим горой. Да и должен я тебе за Медею, а долги я привык платить. Так что живи, брат! — ухмыльнулся Андрей.
Они прождали в безопасном ущелье три дня, пока прибыли проводники с лошадьми, братья Андрея. Они также доставили теплую одежду, палатки, спальники и продукты, необходимые для недельного перехода через горы. Трудный переход выдержали все с честью, даже Медея не роптала, сидя впервые в жизни в седле, или вышагивая многие километры по тропкам-серпантинам, где опасность свалиться в пропасть вместе с лошадью была более чем реальна. Она как птичка весело напевала, поглядывая в сторону Андрея. А тот дни считал до конца пути, когда он сможет найти безопасное место для своей маленькой семьи и остаться с будущей женой вдвоем. А Рубен молча наблюдал за их счастьем и всё больше и больше замыкался в себе.
Рубен.
Прибывшие контрабандисты кузены передали мне пакет от патриарха рода Мамедовых, в котором были комплект документов, увесистая пачка долларов и записка, в которой дед извещал, что труп неизвестного, вытащенный из потока, все признали за мое тело. Если полиция приняла за доказательство карту зубов, то всем знающим меня хватило белого джипа в речке, разбитого о камни — все знали, как я его любил. Богдыханов потребовал выдачи наших голов за оскорбление чести рода, не уточняя подробностей. Многие стали на его сторону, посчитав, что всё дело в украденной невесте. Обесчестить дочку или сестру, сманив ее из отчего дома до свадьбы — это ли не преступление против чести, за которое брали плату кровью. Вот и Богдыханов требовал нашей крови. Особенно моей.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 29 из 30
