Когда нашему старому миру пришёл конец, это произошло не так, как ожидалось. Никакого удара метеорита, никакого стремительного подъёма вод океана из-за глобального потепления или таяния полярных льдов. Всё было похоже на угрозу пандемии, которой всё время пугали, но которой никогда не было. Кроме этой, которая действительно разразилась. Едва в новостях начали сообщать, что заражение из Мексики распространилось на Соединённые Штаты, так сразу появились новые случаи заболевания, доставляемого путешественниками, как бесплатный сувенир.
31 мин, 53 сек 17800
Дэн снова простонал моё имя. Мне хотелось заткнуть уши, проорать ему, чтобы прекратил, сделать хоть что-нибудь, лишь бы не слышать, что в нём ещё осталось что-то человеческое. Это было неправильно — маленькая частичка нормальности в этом навсегда изуродованном теле.
Поэтому я сделал единственное, что, как мне казалось, могло его остановить.
— Дэн, — прошептал я.
Мелькнувшая в его глазах искра понимания — это так жестоко. Он откликнулся на имя. Скорее всего, он услышал его впервые за несколько недель, или это какой-то условный рефлекс, как у собаки, реагирующей на свою кличку, даже не понимая человеческого языка.
Поверить не могу, что я думал о нём как о животном. Это же Дэн… мужчина, с которым я три года делил постель.
Не только секс объединял нас. Он знал обо мне всё. Он был первым парнем, который признался мне в любви, и был первым парнем, которому я признался в ответ. Как теперь мне смотреть на то, что стоит передо мной, и понимать, что это некогда близкий мне мужчина?
Он снова сделал шаг навстречу, и меня передёрнуло. Удивительно, но он замер, как будто не хотел меня напугать.
— Дэн, — произнёс я. — Ты там?
Глупый вопрос, но я не знал, что ещё сказать. Но он узнал меня, вспомнил меня, может быть, он не забыл своё прошлое и всё, что произошло до его… болезни.
Надеяться на то, что он внезапно заговорит, и мы сможем спокойно общаться — это уже слишком. Он просто слегка наклонил голову, скривив рот в попытке что-то произнести.
Всё, что он смог выдавить из себя, было:
— Вэээээл.
— Отлично, ты знаешь моё имя, — теряя терпение, сказал я. — А тебя-то как зовут? Помнишь, кто ты?
И вновь пауза, как будто ему требовалось огромное усилие, чтобы проговорить, или простонать, или что он там мог сделать.
Между губ даже показался кончик языка, как в момент большой концентрации. Когда мы были вместе, этой черты я за ним не замечал.
— Дээээээээн.
В нём осталось что-то от прежнего Дэна неважно насколько малое.
И это явилось ещё одним доказательством того, что так называемые «зомби», ими на самом деле не являются. С ними определённо что-то произошло, но они не лишились разума. Они всё ещё были людьми.
Меня затошнило, но в желудке уже было пусто. Зомби, которых я убил… я убил человека. А не нечто. Конечно, это была самозащита, но лучше мне от этого не стало.
Дэн, возможно, исключение из правил. Он определённо вёл себя не так, как встреченные мной ранее зомби.
Я почувствовал его руку на плече.
Я не мог поднять глаз. Не знал, что сказать. Честно говоря, я перетрусил. Потому что, хоть это и был Дэн, это был не совсем он.
Это был не тот Дэн, которого я знал.
Он снова простонал моё имя.
Не делай этого со мной. Я не вынесу.
Но сработал инстинкт выживания. Как бы ни хотелось упасть на асфальт и признать поражение, я не собирался этого делать. Мне надо было поднять глаза, принять неизбежное — всё, что будет встречаться у меня на пути. Будь я более религиозен, все списал бы на божественное предназначение: и то, что уцелел, и то, что в этом новом мире моя жизнь имеет какой-то смысл. С горечью я размышлял: было ли это предназначение в том, чтобы меня трахали мужики вроде Ричарда, или в том, что понимание, что мой бывший стал зомби, разъедало мой мозг.
Я поднял голову и посмотрел на Дэна. Хотя его лицо не выражало заботы, но его рука на моём плече означала именно это чувство.
— Мне бы укрытие найти, — наконец, произнёс я. — Пока другие не набежали.
Теперь я был той собакой, которая недавно отказалась от моей компании, вот только роли поменялись — на моём месте был Дэн.
Поправив сумку на плече, я пошёл.
— Вээээээээл.
Я мог продолжить идти, оставляя позади новые знания и притворяясь, что ничего не произошло. Что произошедшее — всего лишь очередной ночной кошмар, от которого просыпаешься в холодном поту, как и от других кошмаров, посещавших меня с момента возникновения вируса.
Но это простое действие — позвать меня по имени — заставило меня повернуться.
— И что ты предлагаешь, Дэн?
Несправедливо было задавать ему этот вопрос, ведь вразумительно ответить он не мог.
Вместо ответа он развернулся и пошаркал вниз по улице.
О. Меня снова бросили. Он просто хотел, чтобы последнее слово осталось за ним? Чертовски похоже на Дэна.
Но он развернулся, увидел, что я за ним не иду, застонал и дёрнул рукой.
— Нужно было просто попросить, — сказал я и первый раз за много недель не смог сдержать улыбки.
Вот во что превратилась моя жизнь.
Ты думал, справится душа,
Ты думал, справлюсь я, но ныне —
Покрыла мхами пальцы ржа,
В глазницах замерло унынье
И шорох резать стал сердца,
Когда ты бросил, не прощаясь,
Меня в траве у озерца.
Я помню день и как кричали
В садах тернистых стаи птиц.
Был отдан я Печали
По воле сложенных десниц,
По воле скорбного молчанья.
Был ранен я под грудь,
Лилась слюна, в траве чернея,
И не мог никак вдохнуть
Вечерний воздух. Не умея
Сказать ни слова, ни позвать
На помощь бренную Надежду,
Узрел я святую Мать
И навсегда сомкнул вежды.
…
Очнулся я почти живым
Поэтому я сделал единственное, что, как мне казалось, могло его остановить.
— Дэн, — прошептал я.
Мелькнувшая в его глазах искра понимания — это так жестоко. Он откликнулся на имя. Скорее всего, он услышал его впервые за несколько недель, или это какой-то условный рефлекс, как у собаки, реагирующей на свою кличку, даже не понимая человеческого языка.
Поверить не могу, что я думал о нём как о животном. Это же Дэн… мужчина, с которым я три года делил постель.
Не только секс объединял нас. Он знал обо мне всё. Он был первым парнем, который признался мне в любви, и был первым парнем, которому я признался в ответ. Как теперь мне смотреть на то, что стоит передо мной, и понимать, что это некогда близкий мне мужчина?
Он снова сделал шаг навстречу, и меня передёрнуло. Удивительно, но он замер, как будто не хотел меня напугать.
— Дэн, — произнёс я. — Ты там?
Глупый вопрос, но я не знал, что ещё сказать. Но он узнал меня, вспомнил меня, может быть, он не забыл своё прошлое и всё, что произошло до его… болезни.
Надеяться на то, что он внезапно заговорит, и мы сможем спокойно общаться — это уже слишком. Он просто слегка наклонил голову, скривив рот в попытке что-то произнести.
Всё, что он смог выдавить из себя, было:
— Вэээээл.
— Отлично, ты знаешь моё имя, — теряя терпение, сказал я. — А тебя-то как зовут? Помнишь, кто ты?
И вновь пауза, как будто ему требовалось огромное усилие, чтобы проговорить, или простонать, или что он там мог сделать.
Между губ даже показался кончик языка, как в момент большой концентрации. Когда мы были вместе, этой черты я за ним не замечал.
— Дээээээээн.
В нём осталось что-то от прежнего Дэна неважно насколько малое.
И это явилось ещё одним доказательством того, что так называемые «зомби», ими на самом деле не являются. С ними определённо что-то произошло, но они не лишились разума. Они всё ещё были людьми.
Меня затошнило, но в желудке уже было пусто. Зомби, которых я убил… я убил человека. А не нечто. Конечно, это была самозащита, но лучше мне от этого не стало.
Дэн, возможно, исключение из правил. Он определённо вёл себя не так, как встреченные мной ранее зомби.
Я почувствовал его руку на плече.
Я не мог поднять глаз. Не знал, что сказать. Честно говоря, я перетрусил. Потому что, хоть это и был Дэн, это был не совсем он.
Это был не тот Дэн, которого я знал.
Он снова простонал моё имя.
Не делай этого со мной. Я не вынесу.
Но сработал инстинкт выживания. Как бы ни хотелось упасть на асфальт и признать поражение, я не собирался этого делать. Мне надо было поднять глаза, принять неизбежное — всё, что будет встречаться у меня на пути. Будь я более религиозен, все списал бы на божественное предназначение: и то, что уцелел, и то, что в этом новом мире моя жизнь имеет какой-то смысл. С горечью я размышлял: было ли это предназначение в том, чтобы меня трахали мужики вроде Ричарда, или в том, что понимание, что мой бывший стал зомби, разъедало мой мозг.
Я поднял голову и посмотрел на Дэна. Хотя его лицо не выражало заботы, но его рука на моём плече означала именно это чувство.
— Мне бы укрытие найти, — наконец, произнёс я. — Пока другие не набежали.
Теперь я был той собакой, которая недавно отказалась от моей компании, вот только роли поменялись — на моём месте был Дэн.
Поправив сумку на плече, я пошёл.
— Вээээээээл.
Я мог продолжить идти, оставляя позади новые знания и притворяясь, что ничего не произошло. Что произошедшее — всего лишь очередной ночной кошмар, от которого просыпаешься в холодном поту, как и от других кошмаров, посещавших меня с момента возникновения вируса.
Но это простое действие — позвать меня по имени — заставило меня повернуться.
— И что ты предлагаешь, Дэн?
Несправедливо было задавать ему этот вопрос, ведь вразумительно ответить он не мог.
Вместо ответа он развернулся и пошаркал вниз по улице.
О. Меня снова бросили. Он просто хотел, чтобы последнее слово осталось за ним? Чертовски похоже на Дэна.
Но он развернулся, увидел, что я за ним не иду, застонал и дёрнул рукой.
— Нужно было просто попросить, — сказал я и первый раз за много недель не смог сдержать улыбки.
Вот во что превратилась моя жизнь.
Ты думал, справится душа,
Ты думал, справлюсь я, но ныне —
Покрыла мхами пальцы ржа,
В глазницах замерло унынье
И шорох резать стал сердца,
Когда ты бросил, не прощаясь,
Меня в траве у озерца.
Я помню день и как кричали
В садах тернистых стаи птиц.
Был отдан я Печали
По воле сложенных десниц,
По воле скорбного молчанья.
Был ранен я под грудь,
Лилась слюна, в траве чернея,
И не мог никак вдохнуть
Вечерний воздух. Не умея
Сказать ни слова, ни позвать
На помощь бренную Надежду,
Узрел я святую Мать
И навсегда сомкнул вежды.
…
Очнулся я почти живым
Страница 8 из 9
