Таинственный сад

— Ты для меня будешь побольше есть, наберешь еще больше здоровья, научишься разговаривать с Робином, и мы станем отлично проводить время.

Дикен медленно побрел по саду, вновь и вновь оглядывая деревья, кусты и поросшие плющом стены.

— Только давай тут не будем делать, как обычно садовники делают, — предложил он.

— По-моему, у нас не должно быть все ровно подстрижено, и ровных дорожек тоже не надо. Смотри, как красиво тут ветви переплетаются.

— Конечно, Дикен, — немедленно согласилась Мэри.

— Нам не надо тут никаких ровных дорожек и кустиков. Ведь это Таинственный сад. Нам надо только все так тут сделать, чтобы было побольше роз и других цветов.

— Верно, — кивнул мальчик.

И тут Мэри почувствовала, что никогда не забудет этого дня. Ведь именно сегодня ее сад впервые за десять лет начал жить. Когда же Дикен, походив немного между деревьями, решил, что сегодня, пожалуй, стоит расчистить площадку для семян, Мэри обрадовалась еще больше. Они снова принялись за работу. Внезапно девочке пришла на ум песенка, которую там, в Индии, сочинил этот противный Безил.

Мэри-все-наоборот, Ах, как садик твой растет!

Колокольчики, ракушки, Ноготки, а в них — лягушки!

— Слушай, Дикен, а бывают цветы, которые похожи на колокольчики? — спросила она.

— Конечно, — отвечал тот, — у ландышей цветы на колокольчики очень похожи, а еще есть цветы, которые так, колокольчиками, и называют. И еще есть садовые колокольчики. Они крупнее обыкновенных.

— Как бы мне хотелось увидеть их! — с тоскою вздохнула девочка.

— Может быть, ты достанешь мне семена, Дикен?

— Могу и достать, — отозвался тот.

— Но если посадишь семена, первые цветы колокольчиков появятся только через два года. Тебе ведь быстрее хочется. Вот я и думаю, лучше мне выкопать саженцы у себя в саду и здесь посадить. Тогда колокольчики уже этой весной расцветут. Только я никак не пойму, чем они тебе так уж понравились?

Тогда Мэри рассказала о Безиле, его братьях и сестрах, и о дразнилке, которую они для нее придумали, и о том, что в Индии не росло ничего, похожего на колокольчики.

— Но вообще-то они сами были еще больше наоборот, чем я, — мрачно закончила она свой рассказ.

— Ну, ясно, — весело протянул Дикен.

— Только не понимаю я чего-то, мисс Мэри. Зачем делать все наоборот, когда вокруг такая стоит красота, и звери разные устраивают себе жилье, и птицы ноют и свистят. По-моему, нет ничего лучше, чем слушать, как вся природа переговаривается.

Его слова вернули девочке хорошее расположение духа. Опустившись на колени, Мэри принялась сажать семена. Вдруг она подняла голову и снизу вверх поглядела на Дикена.

— Теперь я вижу: ты правда точно такой же добрый, как о тебе Марта рассказывала, — многозначительно проговорила она.

— Ты мне очень, очень понравился, Дикен. Ты уже пятый мне здесь понравился, а раньше, там, в Индии, я вообще совсем никого не любила.

— Пятый? — заинтересовался Дикен.

— А кто остальные четверо?

— Твоя мама, Марта, — принялась с торжественным видом загибать пальцы Мэри, — Робин и мистер Бен Уэзерстафф.

Услышав имя садовника, Дикен так громко захохотал, что вынужден был зажать рот руками.

— Ну, мисс Мэри, — давясь от смеха, проговорил он.

— Я думал, страннее меня в этих местах уже никого не придумать, но ты, пожалуй, похлеще будешь.

— Но ведь я тебе… нравлюсь? — осведомилась с надеждой девочка.

— А то! — немедленно разрешил все сомнения Дикен.

— По-моему, ты девчонка что надо. И Робин точно так же считает. Он мне сам говорил.

— Выходит, я вам обоим нравлюсь! — совсем развеселилась Мэри.

— Ну, давай еще поработаем.

Они засеяли вскопанный участок цветами, а потом вскопали еще небольшую площадку земли. Тут со двора послышался бой часов. Наступило время обеда.

— Жалко, что мне надо идти, — с досадой сказала девочка.

— Но, наверное, тебе тоже пора обедать, да, Дикен?

Дикен фыркнул.

— Нет, у меня по-другому немного, — объяснил он.

— Весь мой обед у меня в кармане. Я как соберусь куда после завтрака, матушка мне завернет с собой чего-нибудь вкусненького.

Он наклонился и, подняв с земли куртку, извлек из кармана что-то в белоснежном носовом платке. Когда Дикен развязал его, внутри оказались два сложенных вместе ломтя хлеба, между которыми виднелся небольшой кусок мяса.

— О! — с довольным видом оглядел мальчик кушанье.

— Обычно матушка мне дает просто хлеб. А сегодня, я вижу, решила побаловать меня и беконом. Вот уж поем так поем.

Мэри сочла такой обед очень странным. Однако Дикен, похоже, придерживался иной точки зрения, и девочка решила на сей счет не высказываться.

— Иди, иди, тебе уже пора есть, — сказал новый друг.

— Я сейчас тоже поем прямо тут, потом еще чуть-чуть поработаю, а уж после домой пойду.

Он сел в тени дерева, поудобнее прислонился спиной к стволу и откусил солидный кусок бутерброда. «А про Робина-то я и забыл! — вдруг вспомнил он.»

— Малиновки очень ведь сало любят. Угощу-ка его кусочком бекона«.»

В это время Мэри, уже почти дойдя до калитки, развернулась и побежала обратно к Дикену.