Весьма необычная криминальная история разыгралась в 1991 г. в США, в штате Вашингтон. Началась она довольно тривиально — с утреннего телефонного звонка в «службу спасения» 2 февраля 1991 г.
14 мин, 16 сек 8397
Т. о. к концу первой декады марта 1991 г. Томас Тёрдженсон, возглавлявший расследование сотрудник ФБР, получил первое лицо, в отношении которого имелись серьёзные и обоснованные подозрения. Однако, от мотива, до практической реализации плана огромная дистанция — ведь преступнику требовалось где-то раздобыть цианистый натрий, снарядить им капсулы «судофеда» и поместить ядовитое«лекарство» на прилавки аптек. Практически во всех аптеках штата Вашингтон к началу 90-х гг. уже были установлены системы видеонаблюдения; просмотрев их записи, сотрудники ФБР могли доказать факты появления подозреваемого в каждой из аптек, где впоследствии были обнаружены капсулы с цианидом. Кроме того, аналогичные системы видеоконтроля были установлены на всех предприятиях, работавших в цианистым натрием. Теперь, зная как выглядит подозреваемый, сотрудники правоохранительных органов могли опознать его на видеоплёнках.
Анализу подвергли большое количество видеоматериалов за период с ноября 1990 г. по февраль 1991 г. Кроме того, особое внимание было уделено изучению отчётности компании «Эмеральд» — единственного оптового поставщика цианового натрия на территории штата. Результат этой большой работы оказался довольно неожиданным — ни на одной из сотен просмотренных сотрудниками ФБР видеоплёнок Джона Милинга они не разглядели. Не удалось опознать его и на записях системы видеонаблюдения, установленной на складе«Эмеральд» в г. Кенте, хотя уж там-то подозревамый должен был появиться обязательно!
Тщательное изучение закупок цианистого натрия в «Эмеральде» за 12 предшествовавших месяцев позволило установить всего лишь одну подозрительную сделку. Некто Ричард Джонсон купил 500 гр. NaCN в январе 1991 г., представившись экспедитором несуществующей компании. Он рассчитался наличными деньгами, не предъявив при покупке кредитную карту. Также никто не видел его водительского удостоверения, а номерной знак«пикапа», который зафиксировал охранник автостоянки, при проверке по базе дорожной полиции, оказался несуществующим.
«Ричард Джонсон» появился ниоткуда и исчез никуда, унеся с собою 0,5 кг. опаснейшего яда. Логично было предположить, что этот человек и являлся Джоном Милингом.
Однако опознание сорвалось: при предъявили работникам склада фотографии Милинга никто из них его не вспомнил. Следствие, казалось, зашло в тупик, причём произошло это именно в тот момент, когда развязка казалась так близка!
Разумеется, нельзя было полностью исключить того, что Джон Милинг попросил осуществить закупку яда постороннего человека. Но отравитель при этом сильно рисковал — ему требовалось либо использовать соучастника «втёмную», т. е. не объясняя истинной цели покупки, либо полностью раскрыть свои карты и рассказать о запланированном убийстве жены и получении большой страховой выплаты за её жизнь. И в том, и в другом случае после отравления Дженнифер подельник мог занервничать и заявить властям о собственном соучастии в преступлении. Кроме того, существование помощника ставило Милинга в уязвимое положение и по другой причине — он мог оказаться объектом шантажа, особенно после получения от страховой компании семисоттысячной суммы.
Здравый смысл и опыт подсказывал следователям, что отравитель должен был проделать всю подготовительную работу сам. Однако, невозможно было понять, как именно он сумел выдать себя за «Ричарда Джонсона» и при этом избежать последующего опознания?
Некоторое время следствие топталось на месте: на протяжении всего марта 91-го года отрабатывались версии, не связанные с Джоном Милингом. В конечном итоге все они благополучно отпали, так и не дав следствию ни одного нового перспективного подозреваемого.
По здравому размышлению, Тёрдженсон обратился к окружному прокурору за санкцией на обыск дома Милингов.
Такая санкция была получена и результат обыска оказался в высшей степени интересным. В комнате Джона оказался найден целый сундук с театральным реквизитом и профессиональным гримёрным набором. С помощью последнего без особого труда неузнаваемо изменить образ человека. Джон владел навыками гримёра и в руки сотрудников ФБР попал ряд фотоснимков с изображениями людей, загримированных им. Ему удавалось разительно менять людей, превращая совсем молоденьких юношей и девушек в стариков и старух.
Анализу подвергли большое количество видеоматериалов за период с ноября 1990 г. по февраль 1991 г. Кроме того, особое внимание было уделено изучению отчётности компании «Эмеральд» — единственного оптового поставщика цианового натрия на территории штата. Результат этой большой работы оказался довольно неожиданным — ни на одной из сотен просмотренных сотрудниками ФБР видеоплёнок Джона Милинга они не разглядели. Не удалось опознать его и на записях системы видеонаблюдения, установленной на складе«Эмеральд» в г. Кенте, хотя уж там-то подозревамый должен был появиться обязательно!
Тщательное изучение закупок цианистого натрия в «Эмеральде» за 12 предшествовавших месяцев позволило установить всего лишь одну подозрительную сделку. Некто Ричард Джонсон купил 500 гр. NaCN в январе 1991 г., представившись экспедитором несуществующей компании. Он рассчитался наличными деньгами, не предъявив при покупке кредитную карту. Также никто не видел его водительского удостоверения, а номерной знак«пикапа», который зафиксировал охранник автостоянки, при проверке по базе дорожной полиции, оказался несуществующим.
«Ричард Джонсон» появился ниоткуда и исчез никуда, унеся с собою 0,5 кг. опаснейшего яда. Логично было предположить, что этот человек и являлся Джоном Милингом.
Однако опознание сорвалось: при предъявили работникам склада фотографии Милинга никто из них его не вспомнил. Следствие, казалось, зашло в тупик, причём произошло это именно в тот момент, когда развязка казалась так близка!
Разумеется, нельзя было полностью исключить того, что Джон Милинг попросил осуществить закупку яда постороннего человека. Но отравитель при этом сильно рисковал — ему требовалось либо использовать соучастника «втёмную», т. е. не объясняя истинной цели покупки, либо полностью раскрыть свои карты и рассказать о запланированном убийстве жены и получении большой страховой выплаты за её жизнь. И в том, и в другом случае после отравления Дженнифер подельник мог занервничать и заявить властям о собственном соучастии в преступлении. Кроме того, существование помощника ставило Милинга в уязвимое положение и по другой причине — он мог оказаться объектом шантажа, особенно после получения от страховой компании семисоттысячной суммы.
Здравый смысл и опыт подсказывал следователям, что отравитель должен был проделать всю подготовительную работу сам. Однако, невозможно было понять, как именно он сумел выдать себя за «Ричарда Джонсона» и при этом избежать последующего опознания?
Некоторое время следствие топталось на месте: на протяжении всего марта 91-го года отрабатывались версии, не связанные с Джоном Милингом. В конечном итоге все они благополучно отпали, так и не дав следствию ни одного нового перспективного подозреваемого.
По здравому размышлению, Тёрдженсон обратился к окружному прокурору за санкцией на обыск дома Милингов.
Такая санкция была получена и результат обыска оказался в высшей степени интересным. В комнате Джона оказался найден целый сундук с театральным реквизитом и профессиональным гримёрным набором. С помощью последнего без особого труда неузнаваемо изменить образ человека. Джон владел навыками гримёра и в руки сотрудников ФБР попал ряд фотоснимков с изображениями людей, загримированных им. Ему удавалось разительно менять людей, превращая совсем молоденьких юношей и девушек в стариков и старух.
Страница 4 из 5
