Тонкая вибрирующая нить ветра слепо следовала по одной ей ведомому курсу. Он мчался пригибая верхушки деревьев, шуршал сухими листиками дикой малины, и пробирался между острыми шипами терна. Пробежался по шершавому асфальту дороги, потерся об нее словно гигантский кот. Поскребся в стеклянные витрины магазина, и, взлетев вверх, запутался в высоковольтных проводах. Разъярился, свернулся тугим клубком и ринулся прочь из городских трущоб.
6 мин, 9 сек 1307
Посередине склепа прямо на полу лежала темная мраморная плита, покрытая тонким слоем многолетней пыли.
Девушка, застывшая в дверном проеме шагнула внутрь и присела на корточки около изголовья плиты. В её взгляде мерцало из последних сил сдерживаемое безумие, но более ничто не выдавало ее истинных чувств. Свободная от цветов рука нырнула в карман куртки и вытащила большой мужской платок. Она встряхнула его, и скомкала. Ее рука на миг зависла над плитой и решительно опустилась, резкими движениями изящной кисти стирая пыль. Добившись, ей одной видимой цели она нетерпеливо отбросила платок в сторону и склонилась над плитой, щуря большие карие глаза.
Ее губы дрогнули и зашевелились.
— Она покинула нас… осень забрала ее у меня…, — едва слышно прочитала она простуженным низким голосом.
Но что-то ее насторожило в написанных словах.
— Нас… меня?! — непонимание так явно сквозило в ее голосе.
Она снова посмотрела на полустёртые надписи и снова прочитала.
— Одна тысяча семьсот двадцатый, одна тысяча семьсот сорок пятый. Анна К., — дыхание ее сбилось, рука державшая цветы дрогнула, и букет упал на плиту, рассыпавшись ярким многоцветием.
— Черт, — сквозь зубы выругалась она, и нервно усмехнулась, — как это все-таки сложно смотреть на все что осталось он прежней меня, для этого мира… но, — она мечтательно закатила глаза, — так оно и лучше. Мир то знает, а остальные помнят или помнили… а то что до сих пор жива, это прекр-расно!
Последнее слово она буквально прорычала, вкладывая в него двоякий смысл. Резко вскочив, она, закрутилась на месте, жадно втягивая сырой затхлый воздух. Ее движения стали хищными, она метнулась к выходу, не останавливаясь, перемахнула через каменную ограду кладбища.
Жидкая березовая рощица быстро мелькала перед глазами девушки, в них стояло торжество.
'Нет, даже если Ты знаешь, что земля еще держит меня, то поймать меня Тебе не удастся! И больше никогда не будет сырое подземелье, моим домом! Я свободна от Тебя… и лучше с этим смириться… ' — думала девушка, смазанным пятном мелькая между тонких березок.
Наконец, ее бег замедлился, и она легким шагом вышла на узкую грунтовую дорогу. В тени деревьев притулился черный спортивный байк. Она четким движением руки собрала волосы, скрутила их в узел и заколола. Затем взяла с сиденья шлем одела на голову. Перекинув ногу через мотоцикл села, и убрала подножку. Движок завелся с пол-оборота, огласив округу яростным ревом. Крутанув ручку газа, она отпустила сцепление, посылая байк вперед. Из-под заднего колеса полетел мелкий щебень вперемешку с песком и грязью. Еще несколько секунд и байк скрылся, унося с собой странную девушку.
Только человека ли?
Склеп все также одиноко высился над неприметными крестами и низкими надгробьями. Дверь была приглащающе распахнута, и ветер до этого момента играющий с сухими травинками, быстро взмыл вверх и подлетел к склепу.
В дверном проеме стоял высокий темноволосый мужчина, и со следами меланхолии на красивом аристократичном лице, комкая в руке грязный платок.
— И все же ты была здесь, — бархатным голосом прошептал он, — а это значит, что очень скоро я найду… … найду и верну тебя себе!
Порыв ветра яростно кинулся на незнакомца, но с удивлением и недоумением скользнул по пустоте, не удержавшись, пролетел, внутрь вырвавшись через узкий пробел в витраже.
'Ш-ш-шшшшшшш', — зашумел ветер в переплетениях тонких березовых веточек, — 'Людиш-ш-ш-ки!'.
Девушка, застывшая в дверном проеме шагнула внутрь и присела на корточки около изголовья плиты. В её взгляде мерцало из последних сил сдерживаемое безумие, но более ничто не выдавало ее истинных чувств. Свободная от цветов рука нырнула в карман куртки и вытащила большой мужской платок. Она встряхнула его, и скомкала. Ее рука на миг зависла над плитой и решительно опустилась, резкими движениями изящной кисти стирая пыль. Добившись, ей одной видимой цели она нетерпеливо отбросила платок в сторону и склонилась над плитой, щуря большие карие глаза.
Ее губы дрогнули и зашевелились.
— Она покинула нас… осень забрала ее у меня…, — едва слышно прочитала она простуженным низким голосом.
Но что-то ее насторожило в написанных словах.
— Нас… меня?! — непонимание так явно сквозило в ее голосе.
Она снова посмотрела на полустёртые надписи и снова прочитала.
— Одна тысяча семьсот двадцатый, одна тысяча семьсот сорок пятый. Анна К., — дыхание ее сбилось, рука державшая цветы дрогнула, и букет упал на плиту, рассыпавшись ярким многоцветием.
— Черт, — сквозь зубы выругалась она, и нервно усмехнулась, — как это все-таки сложно смотреть на все что осталось он прежней меня, для этого мира… но, — она мечтательно закатила глаза, — так оно и лучше. Мир то знает, а остальные помнят или помнили… а то что до сих пор жива, это прекр-расно!
Последнее слово она буквально прорычала, вкладывая в него двоякий смысл. Резко вскочив, она, закрутилась на месте, жадно втягивая сырой затхлый воздух. Ее движения стали хищными, она метнулась к выходу, не останавливаясь, перемахнула через каменную ограду кладбища.
Жидкая березовая рощица быстро мелькала перед глазами девушки, в них стояло торжество.
'Нет, даже если Ты знаешь, что земля еще держит меня, то поймать меня Тебе не удастся! И больше никогда не будет сырое подземелье, моим домом! Я свободна от Тебя… и лучше с этим смириться… ' — думала девушка, смазанным пятном мелькая между тонких березок.
Наконец, ее бег замедлился, и она легким шагом вышла на узкую грунтовую дорогу. В тени деревьев притулился черный спортивный байк. Она четким движением руки собрала волосы, скрутила их в узел и заколола. Затем взяла с сиденья шлем одела на голову. Перекинув ногу через мотоцикл села, и убрала подножку. Движок завелся с пол-оборота, огласив округу яростным ревом. Крутанув ручку газа, она отпустила сцепление, посылая байк вперед. Из-под заднего колеса полетел мелкий щебень вперемешку с песком и грязью. Еще несколько секунд и байк скрылся, унося с собой странную девушку.
Только человека ли?
Склеп все также одиноко высился над неприметными крестами и низкими надгробьями. Дверь была приглащающе распахнута, и ветер до этого момента играющий с сухими травинками, быстро взмыл вверх и подлетел к склепу.
В дверном проеме стоял высокий темноволосый мужчина, и со следами меланхолии на красивом аристократичном лице, комкая в руке грязный платок.
— И все же ты была здесь, — бархатным голосом прошептал он, — а это значит, что очень скоро я найду… … найду и верну тебя себе!
Порыв ветра яростно кинулся на незнакомца, но с удивлением и недоумением скользнул по пустоте, не удержавшись, пролетел, внутрь вырвавшись через узкий пробел в витраже.
'Ш-ш-шшшшшшш', — зашумел ветер в переплетениях тонких березовых веточек, — 'Людиш-ш-ш-ки!'.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
