Один миллион двести пятьдесят восемь тысяч девятьсот семьдесят три. Дэвид. Трэвис.
12 мин, 5 сек 10503
Тут я подхожу к своему существованию непосредственно в данный момент. Большая часть моего тела состоит из сложных механизмов и грубых железок, я все еще хочу есть, пить и спать, но это мучительное чувство уже стало для меня нормой. Я не знаю, что стало с миром за стенами этой клетки. Да и находимся ли мы еще в моем мире? В любом случае, я не теряю надежды, ведь у меня есть воистину великий план. Я не умерщвлю себя, как безуспешно пытался это сделать уже не один раз. Проблема в том, что я прекрасно осознаю свое существование. Все еще мыслю, чувствую и мечтаю. А что, если раскроить себе череп и добраться до мозга? Что, если заставить своих мучителей починить мой мозг? Конечно, все может пройти успешно для них, и я снова открою глаза в бетонных стенах, но что, если все мои мыслительные процессы, благодаря которым человек стоит выше животного, умрут? Что, если не останется ни воспоминаний, ни высших мозговых функций? Если я не могу умереть, то почему бы не стать тупоголовым овощем? Эта мысль все еще держит меня на плаву, даже несмотря на то, что мой рассудок уже давно помутился. Я возьму лампу, которая тверже алмаза, лягу на спину и брошу ее себе на лоб. Думаю, мой череп достаточно размяк, чтобы тяжеленный кусок металла и стекла раздавил голову всмятку. На этом я прощаюсь и, надеюсь, больше никогда ни о чем больше не буду думать. О, сладкое беспамятство, я уже иду к тебе…
Страница 4 из 4
