Это был четверг, 25 декабря; шла предновогодня неделя, и мы с Аликом готовились к отъезду домой. Алик — это мой сосед по комнате в общежитии, лентяй и «пофигист», однако лентяй умный, отличник. Завтра ему и мне предстояло сдать последний зачёт перед новогодними каникулами, потом можно было со спокойной душой ехать домой. Алик собирался уезжать в субботу, я — в понедельник…
13 мин, 58 сек 15719
Дверь скрипнула. Я застыл, не дыша. В висках раздался дробный перестук сердца, и за этим перестуком я понял, что звона ключей больше не слышно. «Блять!» — мелькнуло в голове. Медленно я подступил к двери и снова выглянул в коридор. Сгорбленная фигура стояла на том же месте, у двери в кухню, но фокусов с ключами больше не выделывала. Вахтёрша просто смотрела в дверь и легко покачивалась. А потом резко повернула голову в мою сторону.
Внутри у меня всё подпрыгнуло. Резко хлопнув дверью, я метнулся в комнату, заперся и схватил с этажерки кухонный нож. Держа его перед собой обеими руками, я медленно отступил вглубь комнаты. И тут я услышал звук, который навсегда врезался мне в память: дробный, шаркающий перестук шагов, как будто кто-то быстро-быстро идёт по коридору. Затем я услышал, как открылась дверь в блок и эти дробные шажочки подкатили к моей двери. Вахтёрша (если это была она) стояла прямо перед моей дверью. Жгучая волна ужаса окатила меня с ног до головы. Я тогда, простите, чуть не обосрался. Хотелось, ныть, рыдать, и звать родителей. Я медленно опустился на колени и, всё так же сжимая нож в руках, неслышно заплакал. Я ждал стука в дверь и уже приготовился громко орать и звать на помощь, но стука всё не было. Не было. Не было.
Не знаю, сколько времени я простоял так на коленях с ножом в руках, с заплаканным лицом, вымазанным соплями. Обнаружил я себя в 9 утра, когда только начало светать, прислонившимся к тумбочке. Нож валялся рядом. Я тогда взял его, подошёл к двери и, ободрённый светом наступившего дня, собрался с духом и громко крикнул: «Кто там?!». Ответа не последовало. «Кто там?!» — снова крикнул я, но результат был тем же. Тогда я сжал нож покрепче, отпёр дверь и резко распахнул её. Прихожая блока была пуста. Распахнул дверь в коридор. В коридоре ещё стояла мгла, но было уже значительно светлее. И тоже никого не оказалось.
Я тогда решил не терять ни минуты. Живо умылся, почистил зубы, поминутно прислушиваясь к звукам в коридоре. Вернулся в комнату, заправил постель, оделся. Сумки со вчерашнего дня были собраны. Похватав их, я запер дверь в комнату, закрыл блок и, не медля, отправился к лифту. До поезда оставалось ещё четыре часа, но мне было наплевать: хотелось просто поскорее убраться из общежития.
Проходя мимо кухни, я невольно ускорился, снова стало страшно. Вызвал лифт, спустился. На проходной вахтёрши не оказалось, охранника тоже. И вообще, по холлу расползалась какая-то странная туманная мгла. Я быстро пересёк турникет и, подволакивая сумки, вышел из дверей общежития. Чуть ли не бегом, несмотря на увесистый багаж, добрался до вокзала (благо он был недалеко). Только там позволил себе передохнуть. Обнаружил, что не помню, как прибежал сюда. Но жутко обрадовался, увидев живых людей с сумками и чемоданами, снующих туда-сюда. Обрадовался, слыша голос диспетчера, сообщающего о движении поездов. Обрадовался, когда до меня донеслась ругань какой-то тётки с представителями полиции. Всё казалось лучше, чем там, откуда я только что пришёл. Всё казалось лучше, чем там, в общаге.
Глубоко вдохнув морозный воздух вокзала, я схватил свои баулы и отправился к сиденьям ждать поезда. Никогда я не хотел так сильно уехать домой…
P.S. С Аликом всё хорошо, по возвращении в общагу мы не разу не заговаривали о том случае.
Курбан переселился на другой этаж, с тех пор видимся редко.
Вахтёршу я не видел больше ни разу.
Внутри у меня всё подпрыгнуло. Резко хлопнув дверью, я метнулся в комнату, заперся и схватил с этажерки кухонный нож. Держа его перед собой обеими руками, я медленно отступил вглубь комнаты. И тут я услышал звук, который навсегда врезался мне в память: дробный, шаркающий перестук шагов, как будто кто-то быстро-быстро идёт по коридору. Затем я услышал, как открылась дверь в блок и эти дробные шажочки подкатили к моей двери. Вахтёрша (если это была она) стояла прямо перед моей дверью. Жгучая волна ужаса окатила меня с ног до головы. Я тогда, простите, чуть не обосрался. Хотелось, ныть, рыдать, и звать родителей. Я медленно опустился на колени и, всё так же сжимая нож в руках, неслышно заплакал. Я ждал стука в дверь и уже приготовился громко орать и звать на помощь, но стука всё не было. Не было. Не было.
Не знаю, сколько времени я простоял так на коленях с ножом в руках, с заплаканным лицом, вымазанным соплями. Обнаружил я себя в 9 утра, когда только начало светать, прислонившимся к тумбочке. Нож валялся рядом. Я тогда взял его, подошёл к двери и, ободрённый светом наступившего дня, собрался с духом и громко крикнул: «Кто там?!». Ответа не последовало. «Кто там?!» — снова крикнул я, но результат был тем же. Тогда я сжал нож покрепче, отпёр дверь и резко распахнул её. Прихожая блока была пуста. Распахнул дверь в коридор. В коридоре ещё стояла мгла, но было уже значительно светлее. И тоже никого не оказалось.
Я тогда решил не терять ни минуты. Живо умылся, почистил зубы, поминутно прислушиваясь к звукам в коридоре. Вернулся в комнату, заправил постель, оделся. Сумки со вчерашнего дня были собраны. Похватав их, я запер дверь в комнату, закрыл блок и, не медля, отправился к лифту. До поезда оставалось ещё четыре часа, но мне было наплевать: хотелось просто поскорее убраться из общежития.
Проходя мимо кухни, я невольно ускорился, снова стало страшно. Вызвал лифт, спустился. На проходной вахтёрши не оказалось, охранника тоже. И вообще, по холлу расползалась какая-то странная туманная мгла. Я быстро пересёк турникет и, подволакивая сумки, вышел из дверей общежития. Чуть ли не бегом, несмотря на увесистый багаж, добрался до вокзала (благо он был недалеко). Только там позволил себе передохнуть. Обнаружил, что не помню, как прибежал сюда. Но жутко обрадовался, увидев живых людей с сумками и чемоданами, снующих туда-сюда. Обрадовался, слыша голос диспетчера, сообщающего о движении поездов. Обрадовался, когда до меня донеслась ругань какой-то тётки с представителями полиции. Всё казалось лучше, чем там, откуда я только что пришёл. Всё казалось лучше, чем там, в общаге.
Глубоко вдохнув морозный воздух вокзала, я схватил свои баулы и отправился к сиденьям ждать поезда. Никогда я не хотел так сильно уехать домой…
P.S. С Аликом всё хорошо, по возвращении в общагу мы не разу не заговаривали о том случае.
Курбан переселился на другой этаж, с тех пор видимся редко.
Вахтёршу я не видел больше ни разу.
Страница 4 из 4
