Танцуй, Клоун, танцуй

Вытерев слёзы и попытавшись подавить в своём голосе всхлипы, я неуверенно взглянула на своего мучителя, после чего перевела взгляд на кружку, и вновь на Джека. В его взгляде так и читалась власть, которую он испытывал надо мной.

Потянувшись дрожащими руками к кружке, я приблизила её к своему лицу и неуверенно коснулась губами края. Кажется, я уже не обращала внимания на то, какой она была, так как в следующую секунду стала жадно делать глотки, пока сама посуда не опустела. Вода была невкусная, но такая прохладная и смогла утолить жажду, чему я была рада.

— Спасибо, — я протянула ему обратно посуду, но он её не принял, повернувшись ко мне спиной и прихватил с собой чемоданчик, который он поставил на ближайший грязный стол, на котором имелись грубые царапины разной глубины и ширины от лезвий ножей или топора. — Граммофон? — я с удивлением склонила голову на бок, как только клоун открыл этот чемодан. — Что ты собираешься делать?

— Тссс, — продолжая стоять ко мне спиной, мужчина приложил указательный палец к своим тёмным губам. — Сейчас ты всё услышишь. — Хочет послушать музыку; это я поняла, наблюдая, как он кладёт чёрную круглую пластинку в граммофон, предварительно включив его. Пластинка неспешно закрутилась, а граммофонная игла стала издавать мелодии. — Потанцуешь со мной… — Смеющийся Джек подошёл ко мне и, немного выпрямившись в спине, спрятал левую руку за спину, а правую протянул в мою сторону. — Клоун?

(P. S. Ну-с, сейчас будут «мелькать» тексты песни. Можете читать, можете пропускать — как хотите. Это нужно, скорее, для меня. Извините, если такая«штука» будет вам мешать.)

На заднем плане музыки ударили колокола, словно они звучали из церкви, и Джек, не получив от меня ответных действий, сам схватил меня за руку и резко потянул на себя. Мои дрожащие ноги, чьи мышцы ныли и болели, тут же отдались болью, отчего я сдавленно простонала и вцепилась за рубашку маньяка не менее ослабевшими руками, чтобы не упасть.

Колокола перестали бить, и их заменила спокойная игра на гитаре. Широкие ладони брюнета легки мне на плечи и немного отстранили от себя, после чего приподняли моё лицо за подбородок. Его чёрные губы довольно растянулись в улыбку, но от неё у меня по коже не пробежало стадо мурашек. Почему? Казалось, эта улыбка была искрения, без плохих мыслей. А эти серые глаза смотрели прямо на меня, отчего я смутилась и отвела взгляд в сторону. Чёрт, меня смутил маньяк…

— Что это за язык? — задала я вопрос, как только в этой музыке из пластинки послышались первые строчки песни.

— Это русский. — С лёгкостью и спокойно ответил мой собеседник. — Она мне нравится. Такая спокойная и со своими загадками. — Он коротко усмехнулся. — Молчи и просто вслушивайся.

Я повержен в этой темноте,

Я подвержен твоей наготе.

Широкая ладонь с тёмными длинными когтями мягко взяла меня за правую руку. Его ладонь такая широкая, по сравнению с моей ладошкой. Казалось, он взрослый мужчина, который держит за ручку маленькую девочку, которая ещё ходит в старшую группу детского садика. Вторая же ладонь медленно скользнула по бокам, отчёркивая контур тела и плавно кладясь мне на талию, отчего я вздрогнула. Щекотно.

Ты узнаешь мой парад планет,

Разгадаешь тайный мой секрет.

«Глупая, маленькая Джей Ди, — усмехался в своих мыслях Смеющийся Джек, вглядываясь в серые глаза своей жертвы. Но они были не такие, как у него — не такие светлые и потусторонние, почти белые, как сам лунный полный диск в ночном небе. Они были обычными, наивными и живыми. — Почему я не могу тебя убить?» — вопрос, который засел где-то глубоко в голове с чёрными, как вороново крыло, волосами. И правда, почему? Почему он ей только угрожает, бьёт, но не может лишить жизни? Вот сейчас ведь такой удобный момент!

Джек медленно проводит своей рукой по её рёбрам, немного надавливая на них. Да ведь сейчас можно проткнуть девичье тело именно в этом месте, и всё! Но вновь мужчина передумывает, кладя свою ладонь на талию. Он готов потанцевать…

Смеющийся Джек решил дальше следовать своему плану, причиняя боль и ей, и её отцу. Но теперь было что-то другое, что могло заставить его не поднимать руку на девочку. Монохромный маньяк всегда был один, чуть ли не с самого появления у Исаака. Тот ведь его забыл во время пребывания в школе-интернате. Мальчик не мог приехать к родителям даже на каникулах. Смеющийся-Джек-Из-Коробки ищет друзей, которые мгновенно его покидают. Но дочка американки и немца не такая, как они. Она живёт под боком у убийцы очень долго, пытаясь выдержать все пытки.

«Она тебя предала. Убей её!» — кричал внутренний голос, радуясь, что у Джека нету совести, и он послушается его.