В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
378 мин, 36 сек 9592
«Нет.» — Смерть Джей ни к чему не приведёт. Всё будет напрасно. Смеющийся просто к ней привязался. Мы в ответе за тех, кого приручили — эти слова как раз относятся к ней. Восемнадцатилетняя девушка была для него просто зверюшкой, а то и игрушкой, с которой только он мог играть и ни с кем не делиться. Эгоист с щепоткой собственника. Последнее проявлялось тогда, когда появлялось что-то такое, что будет представлять ценность для маньяка. И таких вещей у Джека две: коробка и Джей Ди Шмидт.
«Умная девчонка, — хихикнул в мыслях брюнет, наблюдая за смущённым личиком жертвы. — Разгадала же ты мой секрет». Какая-то коробка была слабостью… Слабостью такого монстра.
Апатичный взгляд: я не твой герой,
Но твои ветра манят за собой.
Растерянный взгляд Джей вновь вернулся к лицу мучителя, когда последний сделал один шаг вперёд, чтобы вовлечь свою партнёршу в танец — в вальс. Она не знала, что делать, и это было понятно по её лицу, на что чёрно-белый убийца был готов рассмеяться, но воздержался, хотя он не смог сдержать улыбки. Джей так смотрит на него, и только на него… Проблема не в том, что больше не было тех, на кого можно было ещё поглазеть. Шатенка надеялась только на мучителя: в любой беде он слышал с её уст только своё имя — Джек. Обычно кричат «мама», «Боже»… А это наивное существо — «Джек». А он приходит. Черноволосый мужчина может опоздать, но он обязательно приходит.
Старый луна-парк на закате дня
Вновь отбросит тень, заберёт меня.
Смеющийся Джек видел много парков с различными аттракционами во всех странах мира. За двести лет вполне можно обойти весь земной шар. Они были новыми и старыми, красивыми и скудными. Но этот парк пришёлся по вкусу только из-за того, что здесь случилось убийство. Парня-клоуна заколдовали, наложили порчу, вселили демона. А он восстал из мёртвых, но уже не со своей душой. Монохромный маньяк не был здесь в тот день, когда это произошло. Да и зачем? Теперь он занял место этого убийцы, но Джек не был демоном. Он был живой куклой из коробки. О том, как эта кукла появилась и как она ожила, убийца не распространяется. Он не видит смысла вспоминать о прошлом, но… Исаак никак не покидает голову сероглазого. Невозможно забыть первую дружбу. Именно для неё на свете и был создан Смеющийся-Джек-Из-Коробки.
Серым пеплом взлетая вверх,
Я поверю в этот смертный грех.
Вырастая с криком до небес,
Оставляя тебя…
Смеющийся Джек медленно стал двигаться вперёд, крутясь вокруг своей оси и заставляя свою партнёршу повторять те же действия. Но, к его удивлению, Джей перехватила инициативу, став смело отвечать на этот танец. Ну, конечно! Дорогая мама заставила её идти в эту ненавистную танцевальную школу. Шмидт всегда думала набрать парочку лишнего веса, чтобы её оттуда выгнали.
Смеющийся даже незаметно прерывисто вздохнул, когда его жертва всё-таки подняла свою голову так, чтобы её взгляд встретился со взглядом мучителя. Казалось, монохромный клоун утонул в её обычных серых глазах. Так хотелось их вытащить, эти наивные и жутко доверчивые глаза. Но он не мог это сделать здесь, сейчас и с ней. Он вырывал миллионы глаз у миллионов детей и взрослых. Они были разными: тёмные, светлые, разноцветные, пустые… А в её глаза брюнет словно влюбился.
Взгляд темноволосого спустился чуть ниже, к приоткрытым губам. Казалось, что шатенка задыхалась от этого танца и, чтобы правда не лишится воздуха в лёгких, дышала не через нос. Сероглазый хорошо до сих пор помнил их «мимолетное» девственное прикосновение чужих губ к своим. Может, он и правда ничего не чувствовал, но убийца, кажется, ощутил тепло от них.
Ты не для меня, я не для тебя —
Это мёртвая романтика.
Я уже не тот, да и ты не та —
Это мёртвая романтика.
О Боже, эти двое такие разные! — это же понимала и эта парочка. На моменте припева подвал немного видоизменился, как по волшебству, пусть это была всего лишь иллюзия. Стены покрылись мхом, а между щелей на полу проросла трава. Откуда-то вылезли бабочки-бражники, где на их крылышках были глазки или на их тельцах имелся рисунок черепа. Крупные бражники порхали по всей комнате, сливаясь с окраской стен. От их вида Джей на секунду отвлеклась от танца, в ужасе озираясь на ночных насекомых крупных размеров, представляя в своей голове, как они могут укусить. Но этой секунды хватило, чтобы она споткнулась на ровном месте и поддалась назад, чтобы упасть на твёрдый пол.
Смеющийся Джек как всегда успел перехватить её, удерживая одной рукой за талию. Казалось, в этот момент мужчина специально откинул тело девушки назад и замер. Её небольшая грудь быстро поднималась и опускалась скорее от волнения, нежели от страха. Было такое чувство, что даже через белую, испачканную в некоторых местах ткань чёрно-белый маньяк видел, как светлая кожа, имеющая шрамы и синяки, натянулась на рёбрах. Чёрт, до этой грудной клетки, в которой закрыто сердце, как рукой подать.
«Умная девчонка, — хихикнул в мыслях брюнет, наблюдая за смущённым личиком жертвы. — Разгадала же ты мой секрет». Какая-то коробка была слабостью… Слабостью такого монстра.
Апатичный взгляд: я не твой герой,
Но твои ветра манят за собой.
Растерянный взгляд Джей вновь вернулся к лицу мучителя, когда последний сделал один шаг вперёд, чтобы вовлечь свою партнёршу в танец — в вальс. Она не знала, что делать, и это было понятно по её лицу, на что чёрно-белый убийца был готов рассмеяться, но воздержался, хотя он не смог сдержать улыбки. Джей так смотрит на него, и только на него… Проблема не в том, что больше не было тех, на кого можно было ещё поглазеть. Шатенка надеялась только на мучителя: в любой беде он слышал с её уст только своё имя — Джек. Обычно кричат «мама», «Боже»… А это наивное существо — «Джек». А он приходит. Черноволосый мужчина может опоздать, но он обязательно приходит.
Старый луна-парк на закате дня
Вновь отбросит тень, заберёт меня.
Смеющийся Джек видел много парков с различными аттракционами во всех странах мира. За двести лет вполне можно обойти весь земной шар. Они были новыми и старыми, красивыми и скудными. Но этот парк пришёлся по вкусу только из-за того, что здесь случилось убийство. Парня-клоуна заколдовали, наложили порчу, вселили демона. А он восстал из мёртвых, но уже не со своей душой. Монохромный маньяк не был здесь в тот день, когда это произошло. Да и зачем? Теперь он занял место этого убийцы, но Джек не был демоном. Он был живой куклой из коробки. О том, как эта кукла появилась и как она ожила, убийца не распространяется. Он не видит смысла вспоминать о прошлом, но… Исаак никак не покидает голову сероглазого. Невозможно забыть первую дружбу. Именно для неё на свете и был создан Смеющийся-Джек-Из-Коробки.
Серым пеплом взлетая вверх,
Я поверю в этот смертный грех.
Вырастая с криком до небес,
Оставляя тебя…
Смеющийся Джек медленно стал двигаться вперёд, крутясь вокруг своей оси и заставляя свою партнёршу повторять те же действия. Но, к его удивлению, Джей перехватила инициативу, став смело отвечать на этот танец. Ну, конечно! Дорогая мама заставила её идти в эту ненавистную танцевальную школу. Шмидт всегда думала набрать парочку лишнего веса, чтобы её оттуда выгнали.
Смеющийся даже незаметно прерывисто вздохнул, когда его жертва всё-таки подняла свою голову так, чтобы её взгляд встретился со взглядом мучителя. Казалось, монохромный клоун утонул в её обычных серых глазах. Так хотелось их вытащить, эти наивные и жутко доверчивые глаза. Но он не мог это сделать здесь, сейчас и с ней. Он вырывал миллионы глаз у миллионов детей и взрослых. Они были разными: тёмные, светлые, разноцветные, пустые… А в её глаза брюнет словно влюбился.
Взгляд темноволосого спустился чуть ниже, к приоткрытым губам. Казалось, что шатенка задыхалась от этого танца и, чтобы правда не лишится воздуха в лёгких, дышала не через нос. Сероглазый хорошо до сих пор помнил их «мимолетное» девственное прикосновение чужих губ к своим. Может, он и правда ничего не чувствовал, но убийца, кажется, ощутил тепло от них.
Ты не для меня, я не для тебя —
Это мёртвая романтика.
Я уже не тот, да и ты не та —
Это мёртвая романтика.
О Боже, эти двое такие разные! — это же понимала и эта парочка. На моменте припева подвал немного видоизменился, как по волшебству, пусть это была всего лишь иллюзия. Стены покрылись мхом, а между щелей на полу проросла трава. Откуда-то вылезли бабочки-бражники, где на их крылышках были глазки или на их тельцах имелся рисунок черепа. Крупные бражники порхали по всей комнате, сливаясь с окраской стен. От их вида Джей на секунду отвлеклась от танца, в ужасе озираясь на ночных насекомых крупных размеров, представляя в своей голове, как они могут укусить. Но этой секунды хватило, чтобы она споткнулась на ровном месте и поддалась назад, чтобы упасть на твёрдый пол.
Смеющийся Джек как всегда успел перехватить её, удерживая одной рукой за талию. Казалось, в этот момент мужчина специально откинул тело девушки назад и замер. Её небольшая грудь быстро поднималась и опускалась скорее от волнения, нежели от страха. Было такое чувство, что даже через белую, испачканную в некоторых местах ткань чёрно-белый маньяк видел, как светлая кожа, имеющая шрамы и синяки, натянулась на рёбрах. Чёрт, до этой грудной клетки, в которой закрыто сердце, как рукой подать.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 78 из 103
