Раскаты первой весенней грозы разносились над вечерней Таловкой с таким грохотом, словно сотни артиллерийских гаубиц беспрерывно выпускали залп за залпом в незримого врага. Несколько часов зигзаги молний пронзали нахмурившееся небо, затянутое темными, местами почти черными, бесконечными облаками, и лишь узкая полоска оранжево-красного заката на кромке горизонта освещала сумерки над деревней. Вскоре пелена тяжелых туч затопила и её, подавив последние мгновения уходящего дня. Вместе с наступившей темнотой, словно по сигналу, на Таловку обрушился обильный, плотный дождь, мигом разогнавший селян по домам. Местная молодежь спряталась в просторное здание бревенчатого деревенского клуба.
41 мин, 55 сек 11939
За спиной статуи грудой лежали останки людей, погибших в пещере и деревне. Чудовища тем временем переговаривались между собой на своём клекочущем языке. Со стороны, гарпии со сложенными крыльями отдалённо походили на завёрнутых в плотные одеяла лысых старух. В монотонном однообразии их странного языка мне почудилось некое подобие молитвы или призыва к их сгинувшей в веках крылатой богине. Мы укрылись за большим камнем возле входа в зал и выжидали удобного момента напасть и освободить Нирсу. Бой с девятью существами обещал быть нелёгким. Николай в прошлый раз разрядил в единственную гарпию весь барабан револьвера, чтобы уложить ее. О рукопашной схватке я даже думать не хотел, хотя мы прихватили пару найденных в деревне тесаков, когда отправлялись за лошадьми. Прицелившись в костистые спины монстров из-за своего укрытия, мы выжидали, когда часть наших врагов отвлечется от ритуала или хотя бы ненадолго уйдет в боковые коридоры жертвенного зала.
Две гарпии и впрямь отправились в один из проходов, волоча за собой жуткую добычу. Стоило подождать ухода хотя бы еще двух существ, но та самая, крупная тварь вдруг резко склонилась над Нирсой и впилась когтями в истерзанное плечо девушки. Нирса истошно закричала, а гарпия, издавая довольное бормотание, вытащила когти и мазнула несколько раз окровавленными когтями по груди статуи, выводя одной ей понятные символы. Готов поклясться, что статуя тотчас озарилась голубоватым свечением, медленно перетекающим на остальных монстров. Чудовище собралось повторить процедуру и вновь занесло когтистую руку над Нирсой, метя в шею. Ждать больше было нельзя, и я выстрелил в гарпию. Николай тоже открыл беглый огонь по ближайшим монстрам. Наши выстрелы следовали один за другим, мы опустошили наше оружие, перезарядили и снова стреляли, пользуясь неожиданностью нападения. Три гарпии были убиты наповал первой атакой, ещё одна корчилась возле статуи, молотя по каменным плитам перебитыми крыльями и разбрызгивая темную, почти чёрную кровь.
Я заметил, что в этой суматохе Нирса, собрав последние силы, попыталась отползти в сторону из гущи мечущихся в панике чудовищ. Но оставшиеся гарпии наконец сообразили, откуда к ним приносит грохочущую смерть, и устремились в атаку. С воплем ринулись к нам и две вернувшиеся твари. Дальнейшую схватку я помню фрагментами. Николай в упор разрядил свой «Смит и Вессон» в ближайшую гарпию. Мне удалось прострелить шею еще одному существу и попасть точно в глазницу другому. Это был самый лучший выстрел в моей жизни, но радоваться было некогда. Раненная в шею гарпия добралась до нашего укрытия и обрушилась на меня всей своей массой. Выронив бесполезный револьвер, я успел выхватить тесак, прежде чем оказался придавлен отвратительно пахнущим чудовищем. Господи, какой же мерзкий запах оно издавало! Казалось, одна вонь может убить меня, даже если не брать в расчет смертельные когти и яростные укусы, от которых я чудом уворачивался. Мельком я видел, что Каразин сразил удачными выстрелами приблизившегося монстра и тоже вступил в рукопашную схватку, при этом вопя чуть ли не громче всех монстров вместе взятых.
Что было с ним в тот момент, я не видел. Гарпия, навалившаяся на меня, наносила удар за ударом, но благодаря тому, что была слишком близко, то доставала только до моих рук и ног. Я чувствовал, как намокает от крови рукав мундира, как слабеет моя левая рука, но прижимался все плотнее к телу чудовища, уткнувшись головой ему в подбородок и не давая меня укусить. Одновременно правой рукой я раз за разом глубоко вонзал тесак в бок хрипящего монстра. Наконец тварь ослабела и застыла.
— Фёдор, живой? — донеслось до меня.
Измазанный чужой и собственной кровью я не без усилия смог оттолкнуть гарпию и подняться. Я был совершенно обессилен, левая рука и ноги сильно кровоточили. Еще одной схватки врукопашную мне было явно не пережить. Огляделся вокруг. Прижавшись спиной к камню, тяжело дыша, стоял Каразин, не выпуская из рук револьвер и тесак. Удивительно, но на моем друге не было ни единой раны. Зато возле него лежали две мертвых гарпии. Я махнул рукой Николаю и, шатаясь, побрел к Нирсе, которая очевидно лишилась чувств во время боя.
Две гарпии и впрямь отправились в один из проходов, волоча за собой жуткую добычу. Стоило подождать ухода хотя бы еще двух существ, но та самая, крупная тварь вдруг резко склонилась над Нирсой и впилась когтями в истерзанное плечо девушки. Нирса истошно закричала, а гарпия, издавая довольное бормотание, вытащила когти и мазнула несколько раз окровавленными когтями по груди статуи, выводя одной ей понятные символы. Готов поклясться, что статуя тотчас озарилась голубоватым свечением, медленно перетекающим на остальных монстров. Чудовище собралось повторить процедуру и вновь занесло когтистую руку над Нирсой, метя в шею. Ждать больше было нельзя, и я выстрелил в гарпию. Николай тоже открыл беглый огонь по ближайшим монстрам. Наши выстрелы следовали один за другим, мы опустошили наше оружие, перезарядили и снова стреляли, пользуясь неожиданностью нападения. Три гарпии были убиты наповал первой атакой, ещё одна корчилась возле статуи, молотя по каменным плитам перебитыми крыльями и разбрызгивая темную, почти чёрную кровь.
Я заметил, что в этой суматохе Нирса, собрав последние силы, попыталась отползти в сторону из гущи мечущихся в панике чудовищ. Но оставшиеся гарпии наконец сообразили, откуда к ним приносит грохочущую смерть, и устремились в атаку. С воплем ринулись к нам и две вернувшиеся твари. Дальнейшую схватку я помню фрагментами. Николай в упор разрядил свой «Смит и Вессон» в ближайшую гарпию. Мне удалось прострелить шею еще одному существу и попасть точно в глазницу другому. Это был самый лучший выстрел в моей жизни, но радоваться было некогда. Раненная в шею гарпия добралась до нашего укрытия и обрушилась на меня всей своей массой. Выронив бесполезный револьвер, я успел выхватить тесак, прежде чем оказался придавлен отвратительно пахнущим чудовищем. Господи, какой же мерзкий запах оно издавало! Казалось, одна вонь может убить меня, даже если не брать в расчет смертельные когти и яростные укусы, от которых я чудом уворачивался. Мельком я видел, что Каразин сразил удачными выстрелами приблизившегося монстра и тоже вступил в рукопашную схватку, при этом вопя чуть ли не громче всех монстров вместе взятых.
Что было с ним в тот момент, я не видел. Гарпия, навалившаяся на меня, наносила удар за ударом, но благодаря тому, что была слишком близко, то доставала только до моих рук и ног. Я чувствовал, как намокает от крови рукав мундира, как слабеет моя левая рука, но прижимался все плотнее к телу чудовища, уткнувшись головой ему в подбородок и не давая меня укусить. Одновременно правой рукой я раз за разом глубоко вонзал тесак в бок хрипящего монстра. Наконец тварь ослабела и застыла.
— Фёдор, живой? — донеслось до меня.
Измазанный чужой и собственной кровью я не без усилия смог оттолкнуть гарпию и подняться. Я был совершенно обессилен, левая рука и ноги сильно кровоточили. Еще одной схватки врукопашную мне было явно не пережить. Огляделся вокруг. Прижавшись спиной к камню, тяжело дыша, стоял Каразин, не выпуская из рук револьвер и тесак. Удивительно, но на моем друге не было ни единой раны. Зато возле него лежали две мертвых гарпии. Я махнул рукой Николаю и, шатаясь, побрел к Нирсе, которая очевидно лишилась чувств во время боя.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 12
