Тайна древней пещеры

Не собираясь сдаваться, я вновь попытался сказать ещё что-нибудь умное, но был оборван на полуслове изумленным возгласом Каразина, стоявшего позади нашей странной компании. Я обернулся и увидел, как мой друг задрал голову вверх и поднял фонарь повыше, чтобы рассмотреть нечто на потолке пещеры, до которого было не меньше шести саженей. Поначалу я там ничего не увидел, потом мне показалось, что колеблющийся слабый свет фонаря выхватил из полумрака шевелящуюся бесформенную темную массу. Мы с Николаем вглядывались в это нечто несколько мгновений, а потом оттуда сверкнули горящие жёлтым светом два хищных глаза, затем чуть поодаль мелькнула ещё одна жуткая пара глаз. До нас донеслось глухое недовольное клекотание, подобного которому я никогда не слышал. Волна страха охватила меня с ног до головы. Первым моим желанием было бежать куда глаза глядят, но показать свой страх я посчитал постыдным. Я стоял на месте, словно приклеенный, и безотрывно смотрел уже на три пары глаз, пылающих нечеловеческой ненавистью. Наши спутники тем временем продолжали самозабвенно препираться друг с другом.

Дальнейшие события развивались стремительно. Между мной, Николаем и спорящими соплеменниками Аристода камнем рухнуло нечто неописуемое обычными словами. Человекоподобное существо с огромными кожистыми крыльями и длинными трехпалыми когтистыми конечностями приземлилось на то, что можно было назвать ногами с вывернутыми в обратную сторону суставами. Затем оно с невероятной быстротой напало на ближайших людей у могильной плиты, орудуя худыми, но мускулистыми руками с когтистыми пальцами, словно саблями, легко рассекая плоть и кости. С этой секунды пространство пещеры заполнили вопли боли и ужаса. Один соплеменник Аристода был убит мгновенно, лишившись головы и правого предплечья. Второй корчился в луже собственной крови и ревел от боли, когда на него набросилась тварь, спустившаяся с потолка. Она подмяла под себя умирающего и вонзила в его горло огромные клыки. Крик жертвы сменился хрипом и отвратительным бульканьем, а затем оборвался.

Первым опомнился Каразин. Пока все орали и панически металтись, он выхватил из сумки револьвер и дважды выстрелил в сгорбленную спину чудовища. Мои уши едва не заложило от того пронзительного визга, который последовал за выстрелами. Бросив безжизненное тело, монстр развернулся к Николаю, занеся над ним руки для смертельного удара. При свете расставленных по всей пещере фонарей я отчетливо видел, как из пробитого насквозь мощного тела существа ручьем льется густая темная жидкость. Меня поразила омерзительная морда этого наваждения. В первое мгновение я ошибочно принял его пусть за уродливого и невероятного, но человека. Однако сейчас, я ясно видел оскаленную звериную пасть и хищные глаза нелюдя. Голая голова, покрытая сморщенной серой кожей, с прижатыми к затылку узкими ушными раковинами, останется в памяти до самой моей смерти. Аристод и уцелевшие мужчины ринулись наутек, а я почему-то всё так же стоял. На тот момент моей единственной мыслью было то, что эта кошмарная морда напоминает мне рисунок, увиденный пару лет назад в одной из натуралистических книг об индийских обезьянах с вытянутыми мордами. Кажется, их называли павианами. Правда те были гораздо меньше и не имели подобных смертоносных лап и крыльев. Этот же кошмар, вздыбившийся над Каразиным, в полтора раза превосходил ростом моего друга.

Николай не растерялся. Он выпускал пулю за пулей в чудовище, каждый раз отталкивая его на шаг назад. Последний выстрел пришелся в лоб твари, после чего та рухнула навзничь, скребя в агонии каменную поверхность и издавая невыносимую вонь. С ужасом я отметил, что простреленная грудь существа похожа на ужасно деформированную, но все-таки человеческую, женскую грудь. Почти как у той статуи, которая безучастно взирала на смерть с пьедестала. Больше времени разглядывать существо не было, так как с потолка с яростными воплями посыпались такие же твари. Одна, вторая, третья, четвертая…

Каразин схватил меня за рукав мундира и сильно дёрнул, приводя в чувство.

— Бежим! — заорал он, размахивая разряженным оружием. Меня не нужно было долго уговаривать. Я не собирался геройствовать, хотя тоже был вооружен, в моей сумке чувствовалась тяжесть револьвера. Мы выскользнули из зала со статуей и стремглав рванули вверх по древней лестнице, рискуя переломать себе ноги на полустершихся ступенях. Николай с фонарем несся впереди меня, а я на бегу посылал пулю за пулей назад в зловонную темноту. До наших ушей доносились стук когтистых лап и хлопанье крыльев, а также злобный клёкот, в котором мне почудились отдельные слова. Твари, одновременно бросившиеся за нами в погоню, мешали друг другу в тесном проходе, но не прекращали преследования.