Нелёгкая завела меня в одну деревушку на западе России, где я должен был страстно про*бывать лето. Деревня небольшая, но со своей школой, со своим подобием клубасика, ну и со своим сельским быдлом, с которым у меня отношения по приезду не сложились. Жить все эти месяцы мне предстояло у малознакомого деда-алкаша, который не был ни пафосным волхвом, ни язвительным стариканом, а был просто заурядным пьяницей, выращивающим капусту во дворе и имеющий какое-то подобие скотины.
5 мин, 19 сек 18857
Но то, что меня в нём всегда устраивало, так это то, что ни электричества, ни санузла у него не было у единственного на селе, ибо, как он сам выражался, вертел он на хую этот прогресс. Эти обстоятельства позволили мне проводить знойные вечера не в тухлой небритой пизде локальных блядей, а за чтением одной из набранных мною книг под чадящей свечёй, что было зело атмосферно. Днями я пинал хуи, изредка выбираясь на рыбалку, ночью я пинал хуи за книгами под монотонный храп спящего алкаша. Но так как я животное в какой-то мере социальное, то налаживать контакт с местными аборигенами мне всё же пришлось. Тут бабушке помог воду донести, тут пацанёнку велосипед починить, в общем через месяц я знал уже почти всех местных, каких было мало. Таким образом за вечерними чаепитиями, в перерывах между моих рассказов про Москву до меня начали доходить охуительные истории. Что деревушка эта в войну плотно так под немцев подсела — они тут и лагерем стояли и унтерменшей расстреливали, даже старую церковь под уход сожгли. И был в селе у них один старик-учёный, который решил до войны переехать в тихое место. Старик этот был евреем, но очень уважаемым и всем любимым евреем, после прихода немцев, правда, посмертно. Хитрый дедок все свои научные труды спрятал в подвальчике своего домика, поэтому фрицы не нашли, а вот односельчане знали. И когда они с почестями начали хоронить старика, то в могилу положили и все его научные труды, да добро всякое по мелочам. Вот тут-то меня вставило. Не сразу правда, через недельку, когда моча совсем мозги вытеснила. Еврей. Могила. Сокровища. Думать не мог ни о чём другом, кроме этой хуйни, мне всё мерещелись утерянные рукописи Теслы и алмазы размером с куриное яйцо.
Ещё через неделю мысленных трепыханий, я придумал хитрый план. Еврея похоронили в одной из могил у ещё целой церквушки, но в какой никто уже не помнит. Я сразу же сообразил, что скорее всего фамилия на надгробии будет более чем разительно отличаться от остальных, поэтому проблем с поиском у меня не будет. Вы спросите, какого хуя я вообще решил откапывать гнилых семитов? Отвечу — мне стало абсолютно нечего делать, а дух ебанутого авантюриста звал вперёд. Да и еврей скорее всего уже в скелет превратился, ничего неприятного. Ну и решился я. Чтобы не вызвать подозрений, решил поиск свой начать ночью и одежду взять неприметную, поэтому, стоило моему деду-алкашу захрапеть, я снял со ржавого крючка его тёмный плащ, взял его огородную лопату, которой он выкорчёвывал капусту и пошёл на кладбище. Знаешь, анон, многие диванные Рэмбо говорят, что церковь ночью — это нихуя не крипотно. Нагло врут. Это пиздец как крипотно. Моё кольцо целомудрия начало биться в конвульсиях, стоило мне продраться через малинник на полянку с остатками церкви и кладбища. Единственная обгорелая стена её будто смотрела на меня с немым укором, но я, будучи охуительным смельчаком, поборол непроизвольные сокращения своего сфинктера и двинулся к ржавой оградке заброшенного погоста.
Тут-то меня и ждал первый фиал. Надгробия были в таком состоянии, что узнать где кто лежит было просто невозможно. У некоторых могил они вообще отсутствовали. Похоже, что немцы оставили отличный прощальный подарок. Но я всё-таки уговорил себя не отступать и решил руководствоваться логикой. Чем старше могила, тем сильнее она должна просесть, поэтому свой выбор я оставил на четырёх самых просевших. И, выбрав одну из них методом тыка, начал совершать нехитрые поступательные движения лопаты. Копалась всё сложно, так как через землю уже успели пустить корни всякие сорняки, но несмотря на это, через N-ое количество времени моя лопата нащупала под собой щепку. Значит, это были остатки гроба.
Ещё через неделю мысленных трепыханий, я придумал хитрый план. Еврея похоронили в одной из могил у ещё целой церквушки, но в какой никто уже не помнит. Я сразу же сообразил, что скорее всего фамилия на надгробии будет более чем разительно отличаться от остальных, поэтому проблем с поиском у меня не будет. Вы спросите, какого хуя я вообще решил откапывать гнилых семитов? Отвечу — мне стало абсолютно нечего делать, а дух ебанутого авантюриста звал вперёд. Да и еврей скорее всего уже в скелет превратился, ничего неприятного. Ну и решился я. Чтобы не вызвать подозрений, решил поиск свой начать ночью и одежду взять неприметную, поэтому, стоило моему деду-алкашу захрапеть, я снял со ржавого крючка его тёмный плащ, взял его огородную лопату, которой он выкорчёвывал капусту и пошёл на кладбище. Знаешь, анон, многие диванные Рэмбо говорят, что церковь ночью — это нихуя не крипотно. Нагло врут. Это пиздец как крипотно. Моё кольцо целомудрия начало биться в конвульсиях, стоило мне продраться через малинник на полянку с остатками церкви и кладбища. Единственная обгорелая стена её будто смотрела на меня с немым укором, но я, будучи охуительным смельчаком, поборол непроизвольные сокращения своего сфинктера и двинулся к ржавой оградке заброшенного погоста.
Тут-то меня и ждал первый фиал. Надгробия были в таком состоянии, что узнать где кто лежит было просто невозможно. У некоторых могил они вообще отсутствовали. Похоже, что немцы оставили отличный прощальный подарок. Но я всё-таки уговорил себя не отступать и решил руководствоваться логикой. Чем старше могила, тем сильнее она должна просесть, поэтому свой выбор я оставил на четырёх самых просевших. И, выбрав одну из них методом тыка, начал совершать нехитрые поступательные движения лопаты. Копалась всё сложно, так как через землю уже успели пустить корни всякие сорняки, но несмотря на это, через N-ое количество времени моя лопата нащупала под собой щепку. Значит, это были остатки гроба.
Страница 1 из 2
