Тайна особняка Темпер. Любимая душа

Как преодолела расстояние до дома, я не запомнила, да и ту небольшую веранду, в которую попала войдя через открытые двери, пересекла тоже, как во сне. Просто вдруг осознала, что стою в потемках слева от парадной лестницы.

Пыль, что поднялась из-за моего стремительного вторжения, тут же попала в нос, и я оглушительно чихнула.

А потом мне показалось, что наверху приглушенно вскрикнула мама, и уже ни о чем не задумываясь, я побежала наверх, громко позвав маму.

Когда я с трудом открыла дверь спальни, в которой, по моему недолго подсчету, должна была находиться моя напуганная мама, то даже не могла представить степень моего удивления.

В комнате кроме запыхавшейся меня, старой мебели, накрытой когда-то белоснежными, а теперь серыми чехлами и пыли с паутиной по всем углам никого и ничего не было.

Я вошла в комнату и проверила везде, где можно, не забывая громко звать маму. А потом мой взгляд упал на пол, где в толстом слое пыли, покрывавшей когда-то глянцевый дубовый пол, отчетливо виднелись только мои следы с ошметками грязи.

Как же я раньше об этом не подумала?

Следы. Мама, как и я должна была оставить грязные следы по всему дому. Ну или хотя бы в той его части, где она проходила, чтобы попасть в эту комнату.

На всякий случай, я проверила еще пару соседних спален, но ни в них, ни в коридоре, ни даже на мраморных ступенях лестницы кроме моих отпечатков ног ничего не было видно.

— Ничего не понимаю, — вслух прошептала я.

Но в полной тишине мой шепот показался громким криком, и я даже вздрогнула от испуга. Усилием воли подавив начинающуюся панику, я спустилась на первый этаж и попыталась выйти через парадный ход. Но к моему сожалению, дверь оказалась закрытой.

Когда я повернулась и собралась уже было выйти тем же способом, как и попала сюда, вдруг передо мной начали появляться очертания какой-то фигуры. Силуэт был серым, словно пыль со всех поверхностей собиралась в одной точке, формируясь в человеческую фигуру.

Мне стало так страшно, что я не могла даже пальцем пошевелить. Когда же в серой круговерти отчетливо проступило лицо женщины с безумными глазами и искривленным от ярости ртом, ко мне вернулась способность управлять своим телом. Я отшатнулась влево и со всех сил побежала в сторону веранды, но, к моему искреннему изумлению и дикому ужасу, дверь, которая выходила на задний двор и в которую я минут десять спокойно вошла, оказалась закрытой.

Я начала дергать ручку, надеясь, что старую дверь просто заклинило, но мои надежды оказались тщетны. Она была заперта.

А между тем серая дама висела в воздухе в нескольких шагах от меня и с довольным оскалом наблюдала за моими безуспешными попытками вырваться на свободу.

Резко развернувшись, я внимательно присмотрела к призраку. В том, что передо мной именно приведение я догадалась еще в самом начале ее воплощения.

Она была похожа на джинна из сказки, которую часто читала мне мама. Папа привез мне ее пять лет назад из своего очередного делового путешествия.

Серая дама, как я ее про себя назвала, была невысокого роста, с длинными волосами, уложенными по моде прошлого столетия. Одета была, наверное, в платье, так как от пупка и ниже ничего кроме серого тумана не было видно. По крайней мере корсет и кружевная сорочка под ним, свидетельствовали в пользу моего предположения. Она была красива, даже сейчас состоящая из серой пыли.

Я попыталась поговорить с ней, надеясь на ее разумность. Но в ответ на мое приветствие серая дама жутко расхохоталась.

А потом резко замолкнув, с диким криком полетела на меня согнув пальцы на обеих руках, словно хотела схватиться за шею и задушить.

Я испуганно вскрикнула и, уклонившись от приближающихся скрученных пальцев призрака, опять побежала к парадному входу, молясь, чтобы дверь на этот раз открылась.

На этот раз мне улыбнулась удача или, наоборот, невезение. Просто широко открытые двери парадного входа гостеприимно кем-то распахнутые, с громким грохотом захлопнулись, стоило только мне приблизиться к ним на расстоянии двух шагов. Я с силой начала дергать ручку, пытаясь открыть дверь, но чья-то ледяная ладонь, сомкнувшаяся на моем плече, заставила прекратить эти бесплодные попытки.

Резко развернувшись, я увидела перед своим лицом жуткую улыбку серой дамы. Непроизвольно дернув головой назад, пытаясь тем самым увеличить между нами расстояние, я сильно стукнулась головой о дверь и потеряла сознание под ужасный раскатистый смех приведения.

В себя я пришла через две недели после той злополучной аварии.

Но странно было даже не это. А то, что меня нашли в перевернутом экипаже, где меня оставила мама, верхом на лошади отправившаяся за помощью.

По словам моей родительницы она не смогла меня вытащить из покорёженной повозки и поэтому развязав одну из лошадей поехала домой за помощью. Когда она приехала за мной с отцом и конюхом с его помощником, я находилась все еще в экипаже.