Тайный лик ночи

Наконец, из белой пелены стал вырисовываться облик человеческой фигуры, имевший нежные очертания. Женщина! Что-то внутри Эдуарда ёкнуло, что-то, говорившее о том, что где-то в глубине души именно этого он и ожидал, хотел увидеть, но все-таки оказался не готов…

Незнакомка медленно, но уверенно приближалась. Стук каблуков зазвучал громче. Эдуард ещё не мог разглядеть её как следует, видел лишь силуэт — гибкий и округлый. Ему казалось, что он видит копну длинных вьющихся волос, очертания узких плеч и тонких рук: кисть одной плавно и красиво помахивает в такт ходьбе, будто гладит воздух, другая повторяет её движение и слегка скользит пальчиками по бедру. Это зрелище прямо-таки заворожило молодого человека. Изящно очерченные соблазнительные бедра, скрытые длинной, до пят, облегающей юбкой, были совершенны и великолепны. У Эдуарда нашлось лишь одно, самое достойное на тот миг сравнение — прекрасная восточная ваза. Она приближалась, и туман, казалось, следовал за ней. Подобно призрачной змее, скользил по земле. Эдуард и глазом не успел моргнуть, как она очутилась совсем рядом с ним, в полосе света, отбрасываемого ближайшим фонарем.

Это была совсем молодая девушка, пожалуй, моложе самого Эдуарда. У юноши дух захватило при виде прекрасного лица, невероятно белого, наделённого тонкими и чистыми чертами. Таким мог быть лик великолепной статуи, изваянной руками истинного гения целые тысячелетия назад. И тем не менее, лицо это жило. Легкий задор и едва уловимая насмешка скрывались в безупречной линии губ, искромётном блеске глаз, тёмных и выразительных. Чувствуя на себе пронизывающий взгляд, Эдуард ощущал некоторую неловкость, она призывала его опустить взор, но он почему-то не осмеливался сделать это. Длинные вьющиеся волосы, что обрамляли нечеловечески прекрасное лицо, были такие мягкие и упругие, что юноше отчаянно захотелось запустить в них руку, приникнуть к ним лицом, насладиться их ароматом. Помимо длинной черной юбки и высоких каблуков девушка носила приталенную кожаную куртку, а под ней — такую же черную блузу, слабо поблескивающую в темноте.

Бросив на застывшего юношу мимолетный, исполненный интереса лукавый взгляд, девушка едва уловимо улыбнулась краешком губ и прошла мимо, оставив после себя дурманящий запах дождя и тумана…

Как во сне смотрел Эдуард в след удаляющейся незнакомке, любуясь игрой прелестных бёдер при каждом шаге. Её появление было настолько неожиданным, а облик — настолько завораживающим, что он на какое-то время усомнился в реальности происходящего. В голове не осталось ни единой посторонней мысли, кроме удивления… и восхищения.

Удалившись от него на двадцать метров, незнакомка неожиданно свернула влево, на дорожку между двумя двухэтажными зданиями и исчезла из виду. Звук её шагов постепенно затихал.

Эдуард внезапно содрогнулся всем телом, словно очнувшись от крепкого сна. Но было ли то пробуждение полным? Вряд ли. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он вдруг побежал вслед за ней. Он весьма смутно представлял, что скажет этой загадочной девушке и что она может ответить ему. Он вообще не понимал, зачем это делает. В его мозгу подобно молнии вспыхнула одна-единственная мысль: «Я должен догнать её».

Его постигла неудача. Завернув за угол, Эдуард увидел пустынную, плохо освещённую улицу, притихшие дома, тускло поблескивающие лужи… и больше ничего. Ни малейшего присутствия прекрасной девушки. Тяжелый вздох разочарования вырвался из груди Эдуарда. Тем временем туман рассеялся окончательно и, как показалось юноше, она исчезла вместе с ним…

_____

Наутро Эдуард проснулся очень рано, гораздо раньше обычного. События минувшей ночи, казавшиеся теперь туманным сном, взбудоражили его до такой степени, что ему не удалось проспать до полудня, как обычно. Поэтому непривычно раннее пробуждение несколько сбило его с толку, заставило потерять чувство времени и пространства. Но это было ещё не всё: закрывал ли Эдуард глаза или открывал их, его неотступно преследовал пленительный образ, явившийся ему ночью на узкой улочке, ведущей к Покровской горе… безупречный точёный силуэт, бесшумно растворяющийся в тумане…

Восход солнца, который он застал впервые за очень-очень долгое время, был для него небывалым волшебным явлением, давно позабытым, тёплым, вызывающим потаённые воспоминания, глубоко дремлющие где-то в глубинах памяти. Завороженный картиной зарождающегося дня, Эдуард надолго задержался у окна. Почему-то именно сегодня ему хотелось как можно дольше насладиться свежестью и чистотой этого солнечного утра, раз уж ему выпала такая удачная возможность, и грех ей не воспользоваться. Созерцание растущих солнечных лучей, осветивших просыпающийся город, скоро сменилось непонятной грустью и невесть откуда взявшимся сожалением. Казалось, он упустил что-то важное в своей молодой жизни, и восполнить это теперь не удастся… Увы, уже слишком поздно. Серое уныние захлестнуло молодого человека, захотелось забраться обратно в постель, сбежать в сон от этих печальных мыслей.