Театр снова работает… Виктор возвращается в город Страха. Все по старому, но все-же иначе…
389 мин, 7 сек 14328
Связанным рукам ничего не оставалось, как скрыться под животом девушки. Поза была не очень удобная, но приходилось мириться. Всего пару секунд неустанных и страстных поцелуев.
Плечо заныло от боли, заставляя хозяйку опомниться и вернуться к жестокой связанной реальности.
«Черт побери»…
Внутренняя сила возопила от желания освобождения, заставляя Ди сжать кулаки и вновь почувствовать на себе затягивающийся ремень.
«Проклятые рефлексы!»
Внезапно девушка почувствовала присутствие холодного металла. Именно металла, в этом Ди могла поклясться! Она тут же вспомнила про нож Виктора и, примкнув к его губам, решила воспользоваться моментом.
Призыв оказался довольно простым. Нужно было лишь пожелать, чтобы нож, а точнее именно металл, оказался рядом. Боль внутри усилилась, но вскоре стала какой-то приятной. Ди растянула поцелуй на долгие секунды, затем надкусила нижнюю губу Виктора и ехидно улыбнулась. Нож завис в воздухе, по правому боку, возле уха парня.
Контроль давался еще сложнее, чем сам призыв. И игра начала стремительно превращаться для Ди в пережитые мучения.
— Я предупреждала.
тяжело дыша, проговорила она, молясь, чтобы не натворить ничего смертельного.
— А ты все опасней и опасней, с каждым днем.
— Ди! Не убивай меня прошу, пожалуйста, я ведь так сильно люблю тебя!!!
Усмешка. Ему казалось это смешным
Он вернулся к поцелуям, в свою очередь прокусив девичью губу. Их кровь смешалась со слюной.
— Убьешь меня? Наверно это моя ошибка, но я не могу принимать твои угрозы всерьез.
Он гладил груди девушки, и прижимал ее к себе.
— Виктор, ты не понимаешь… это серьезно… тяжело… сдерживать…
Слова давались тяжело и с каждой секундой металл начинал вырываться из под контроля. Хотя этого и не было видно, но девушка это ощущала до самой пронзительной боли внутри.
Тело на некоторое время онемело, ошалев от энергии, которая неизменными толчками от него исходила, и не поддавалось ни на какие приказы мозга. Впрочем, зато поддавалось приказам Виктора, который прижимал ее к себе. Ди почувствовала себя банальной марионеткой в руках у кукловода. При чем, марионетка имела право выбора, но почему-то ей не хватало сил выбраться из под контроля.
Контроль металла продолжал стремительно угасать, и Оля испугалась, когда лезвие начало немного подергиваться из стороны в сторону.
Оля облизнула пересохшие губы и отдала мысленный приказ.
Приказ оказался не таким сильный, как первый. И вместо того, чтобы отлететь в сторону, нож сделал завораживающий круговорот и вонзился в одеяло, слегка поранив щеку Виктора.
Напряжение как водой смыло. Ди перебралась с парня на свободную часть кровати, и сев на колени, слегка опустила голову.
— Я предупреждала. Это ведь не игрушки.
— Отлично. Ты меня оцарапала. Надеюсь тебе легче стало? Он подхватил нож и крутанув лезвие в руке, вернул нож в голенище.
Романтичный момент был полностью погублен.
Не особо церемонясь схватил девушку за здоровое плечо и опрокинул на кровать.
Непослушная девчонка умудрилась запутаться в ремне. Около минуты пришлось снимать узлы, причем самое легкое было освободить одну из рук, самое трудное пришлось на снятие внутреннего узла со второй руки.
Наконец ремень вернулся, на место. Как и прочая одежда парня. Напоследок щелкнула кобура и заклацала молния куртки.
Он подобрал одеяло и накрыл девушку.
— Может и вправду ошибка?! — сам себе сказал парень.
— Думай над своей новой жизнью, когда решишь что будешь делать дальше и буду ли я занимать в твоей жизни какоето место… в общем сообщи. Я буду на лавке, пересоберу глок, ты его бросила на бетон, не помешает перепроверить…
Он закрыл за своей спиной дверь и ушел.
Действительно ушел прочистить оружие.
Он не мог находится с девушкой, это не тот момент когда он может утешить девушку, не тот момент когда стоит вмешиваться. Пусть решает, даже если она решит повесится, это ее решение.
Было ужасно на душе, была боль и просто пустота.
«Ты становишься тряпкой Виктор» — сказал внутренний голос.
— Я не хотела…
еле слышно, призналась она.
Ей действительно было очень неприятно от того, что она ранила Виктора. Хоть это и была всего лишь мелкая царапина, но для девушки это было что-то вроде удара себе в спину.
Глупая, глупая…
шептали ей мысли, когда ремень начал понемногу освобождать запястья. В процессе снятия оков, Ди непринужденно рассматривала лицо парня, хотя казалось, что она смотрит просто в потолок. Её сердце бешено колотилось, а в душе стало как-то пусто, когда Виктор покинул ее комнату.
Оля перевернулась на левый бок и облизнула пересохшие губы, на которых все еще осталась ее и Виктора кровь. Ди прикрыла глаза и улыбнулась.
Мне кажется, или я действительно становлюсь ненормальной?
подумала она, вспоминая произошедшее за последние двадцать с лишним минут.
И что теперь делать? Кинуться за ним?
Эта идея, впрочем, скользнула в ее сознании не в первый раз, но почему-то делать такой шаг казалось очень тяжело.
Тогда поведешь себя как влюбленная дурочка…
продолжала она мысленно рассуждать.
Плечо заныло от боли, заставляя хозяйку опомниться и вернуться к жестокой связанной реальности.
«Черт побери»…
Внутренняя сила возопила от желания освобождения, заставляя Ди сжать кулаки и вновь почувствовать на себе затягивающийся ремень.
«Проклятые рефлексы!»
Внезапно девушка почувствовала присутствие холодного металла. Именно металла, в этом Ди могла поклясться! Она тут же вспомнила про нож Виктора и, примкнув к его губам, решила воспользоваться моментом.
Призыв оказался довольно простым. Нужно было лишь пожелать, чтобы нож, а точнее именно металл, оказался рядом. Боль внутри усилилась, но вскоре стала какой-то приятной. Ди растянула поцелуй на долгие секунды, затем надкусила нижнюю губу Виктора и ехидно улыбнулась. Нож завис в воздухе, по правому боку, возле уха парня.
Контроль давался еще сложнее, чем сам призыв. И игра начала стремительно превращаться для Ди в пережитые мучения.
— Я предупреждала.
тяжело дыша, проговорила она, молясь, чтобы не натворить ничего смертельного.
— А ты все опасней и опасней, с каждым днем.
— Ди! Не убивай меня прошу, пожалуйста, я ведь так сильно люблю тебя!!!
Усмешка. Ему казалось это смешным
Он вернулся к поцелуям, в свою очередь прокусив девичью губу. Их кровь смешалась со слюной.
— Убьешь меня? Наверно это моя ошибка, но я не могу принимать твои угрозы всерьез.
Он гладил груди девушки, и прижимал ее к себе.
— Виктор, ты не понимаешь… это серьезно… тяжело… сдерживать…
Слова давались тяжело и с каждой секундой металл начинал вырываться из под контроля. Хотя этого и не было видно, но девушка это ощущала до самой пронзительной боли внутри.
Тело на некоторое время онемело, ошалев от энергии, которая неизменными толчками от него исходила, и не поддавалось ни на какие приказы мозга. Впрочем, зато поддавалось приказам Виктора, который прижимал ее к себе. Ди почувствовала себя банальной марионеткой в руках у кукловода. При чем, марионетка имела право выбора, но почему-то ей не хватало сил выбраться из под контроля.
Контроль металла продолжал стремительно угасать, и Оля испугалась, когда лезвие начало немного подергиваться из стороны в сторону.
Оля облизнула пересохшие губы и отдала мысленный приказ.
Приказ оказался не таким сильный, как первый. И вместо того, чтобы отлететь в сторону, нож сделал завораживающий круговорот и вонзился в одеяло, слегка поранив щеку Виктора.
Напряжение как водой смыло. Ди перебралась с парня на свободную часть кровати, и сев на колени, слегка опустила голову.
— Я предупреждала. Это ведь не игрушки.
— Отлично. Ты меня оцарапала. Надеюсь тебе легче стало? Он подхватил нож и крутанув лезвие в руке, вернул нож в голенище.
Романтичный момент был полностью погублен.
Не особо церемонясь схватил девушку за здоровое плечо и опрокинул на кровать.
Непослушная девчонка умудрилась запутаться в ремне. Около минуты пришлось снимать узлы, причем самое легкое было освободить одну из рук, самое трудное пришлось на снятие внутреннего узла со второй руки.
Наконец ремень вернулся, на место. Как и прочая одежда парня. Напоследок щелкнула кобура и заклацала молния куртки.
Он подобрал одеяло и накрыл девушку.
— Может и вправду ошибка?! — сам себе сказал парень.
— Думай над своей новой жизнью, когда решишь что будешь делать дальше и буду ли я занимать в твоей жизни какоето место… в общем сообщи. Я буду на лавке, пересоберу глок, ты его бросила на бетон, не помешает перепроверить…
Он закрыл за своей спиной дверь и ушел.
Действительно ушел прочистить оружие.
Он не мог находится с девушкой, это не тот момент когда он может утешить девушку, не тот момент когда стоит вмешиваться. Пусть решает, даже если она решит повесится, это ее решение.
Было ужасно на душе, была боль и просто пустота.
«Ты становишься тряпкой Виктор» — сказал внутренний голос.
— Я не хотела…
еле слышно, призналась она.
Ей действительно было очень неприятно от того, что она ранила Виктора. Хоть это и была всего лишь мелкая царапина, но для девушки это было что-то вроде удара себе в спину.
Глупая, глупая…
шептали ей мысли, когда ремень начал понемногу освобождать запястья. В процессе снятия оков, Ди непринужденно рассматривала лицо парня, хотя казалось, что она смотрит просто в потолок. Её сердце бешено колотилось, а в душе стало как-то пусто, когда Виктор покинул ее комнату.
Оля перевернулась на левый бок и облизнула пересохшие губы, на которых все еще осталась ее и Виктора кровь. Ди прикрыла глаза и улыбнулась.
Мне кажется, или я действительно становлюсь ненормальной?
подумала она, вспоминая произошедшее за последние двадцать с лишним минут.
И что теперь делать? Кинуться за ним?
Эта идея, впрочем, скользнула в ее сознании не в первый раз, но почему-то делать такой шаг казалось очень тяжело.
Тогда поведешь себя как влюбленная дурочка…
продолжала она мысленно рассуждать.
Страница 45 из 105
