Тематики

— Нет, я просто хотел куда-нибудь уехать, чтоб нам не сидеть с кислыми минами, — сказал Глеб. — Вы не подумайте, что я вам это сказал, потому что на что-то надеюсь. Я знаю, что у вас жена была. Просто… ну, вы вот ведь хотели мне сказать, да? Про то, что у вас на душе. И я тоже хотел. Так что поделились друг с другом, и забили, по рукам?

Матвей ничего не ответил, для него происходящее было слишком непривычно, слишком сильно выбивалось из понятных рамок. Он словно шел по туго натянутому канату, вместе с чертовой кружкой чая в руках, и нужно было не только не свалиться в пропасть, но еще и не разлить чертов чай. Из чертовой кружки.

— Вот, кстати, чего я не знаю, — продолжил Глеб, не дождавшись ответа, — так это про детей. Дети у вас есть?

— Нету, — отрезал Матвей. К его счастью они приехали, так что можно было выйти из машины и вдохнуть полной грудью вечерний воздух столицы. Как всегда затхлый, но очень родной.

Глеб не стал возвращаться к теме детей и повел Матвея, ориентируясь по навигатору. Смотрелись они довольно смешно, лавируя по парковке в нужном направлении, но шефа заботило вовсе не это. Он продолжал размышлять над пропастью у себя под ногами. И постоянно повторял про себя: «Я не считаю вас старым».

Во всех клубах, к которым приложил руку Крис, вечерами было очень людно. Матвей никогда не интересовался, какие силы призывает на помощь качок, чтоб добиться подобного эффекта, но вечером, в любой день недели, у Криса все равно были люди. В понедельник их было не слишком много, в четверг они занимали даже не все столики, но по меркам столицы, где иной раз приходилось довольствоваться парой завсегдатаев, а основной заработок приходился на выходные, такое достижение поражало воображение.

Глеб быстро выбрал столик и узнал у официантки все, что можно заказать без алкоголя и кофеина. Матвей присматривался к интерьеру и людям, которые, как и обещал талантливый выпускник, совершенно не обращали на вошедших внимания.

— Станислав Викторович — это кто? — спросил Матвей, припомнив недавний разговор и предупреждение загадочного мужчины.

— Вел несколько курсов по психологии, — ответил Глеб. — Хороший человек, очень добрый.

— Он сказал мне, чтобы я с тобой поговорил по душам, — напрямик выдал шеф. — Из-за твоей ориентации?

Слово прожгло язык, и вопрос показался глупым.

— Не знаю, — отмахнулся Глеб, — он частенько мудрит. Ну его. Расскажите, как вам живется с бабой Зиной? Каждый день пироги печет? Плюшками балует?

Глеб задавал веселые вопросы, шутил и старался вывести разговор на беззаботную полосу, а Матвей никак не мог мысленно свернуть с адского шоссе серьезных тем. Ему все хотелось узнать, не влюблялся ли до шестнадцати лет Глеб в обычных американских девочек? Не бывало ли у него желания просто так встретиться с девицей, чтоб создать семью? Офицеру жена нужна не меньше формы. Без жены офицер вроде как ненастоящий.

— Куда ты потом хочешь? — спросил, наконец, Матвей, не выдержав напора бесед о погоде и фильмах.

— Буду думать, — вздохнув, ответил Глеб. — Пока не решил. Вариантов немного, но есть, так что буду думать. Хотел еще поговорить с Андреем Евгеньевичем. Может он что посоветует.

Как по волшебству появился Андрей Евгеньевич. Сел напротив, предварительно пожав руки, и предложил проявившемуся за его спиной Шурику расположиться рядом с Матвеем. Шурик просиял, как медный чайник, торопливо пристроился на стуле и восхищенно посмотрел на Глеба:

— Андрей про тебя рассказывал, — признался бармен-оптимист. — Понравилось Там?

Глеб кивнул и рассказал немного о своей учебе, а Шурик впитывал этот рассказ всем существом. Казалось, найти человека более эмоционального и неусидчивого невозможно, но стоило Шурику отыскать Историю, как его было уже не оторвать. Видимо, барменом он родился, а не стал. Матвей наблюдал за картиной очень долго и не сразу перехватил взгляд Андрея Евгеньевича.

— Вы курите? — спросил он через стол, и Глеб, занятый рассказом, этого не услышал. Матвей кивнул, выбрался из-за стола и пошел вслед за Андреем Евгеньевичем, напоследок через плечо поглядев на то, как Шурик пораженно качает головой.

— Удивительный парень, — признался Матвей.

— Саша? — уточнил Андрей Евгеньевич. — Саша был наркоманом, почти забросил свою жизнь и таскался по притонам.

— С ним что-то произошло? — спросил Матвей.

— Скорей уж с ним слишком мало чего происходило, — ответил, не пускаясь в подробности, Андрей Евгеньевич. — Глеб позвонил мне и сказал, что хочет встретиться и поблагодарить. Не ожидал увидеть вас обоих здесь.

Матвей почувствовал, что ему на что-то намекают, но не понял, на что.

— Я имею в виду, что я не понимаю, какие у вас отношения, — напрямик сказал Андрей Евгеньевич, хмурясь. — Когда я спросил про тебя у Криса, он велел мне заткнуть свой рот и не вспоминать тебя никогда. Поэтому я немного удивлен, что вы. Оба. Тут.