Тематики

Глеб сидел за кухонным столом и уплетал пирожки, заботливо разложенные бабой Зиной на красивой тарелке. Он посмотрел на Матвея и вежливо улыбнулся. Шеф чувствовал, что не понимает во всей этой игре слов и взглядов чего-то важного.

— Поешьте, вас, небось, уже на работе обыскались, — сказал Глеб, указывая на свободное место. Баба Зина посмотрела на Матвея с тревогой.

Шеф сел и, чтоб развеять дурные мысли Зинаиды, съел безвкусный пирожок. Глеб смотрел на него только изредка, будто и не было откровенного разговора и признания. Матвея такая выдержка поражала и даже больше — восхищала. Он хорошо помнил хрупкого, изломанного подростка, который торопливо прятал журнал с фотографиями голых тётенек, и это всё очень не вязалось с тем, как хорошо теперь Глеб мог скрывать свои мысли и чувства.

— Там лифт не работает, — сказал вдруг выпускник-отличник, — давайте я вам помогу спуститься. Антон, наверное, заждался уже.

— Пускай еще посидит, — возразила Зинаида, — ты вот уедешь скоро, а нам тут вспоминать потом. Порадуй стариков, а?

Матвей проглотил последний кусочек, и тот застрял в горле комом. Стариков. Сердце снова нехорошо стукнуло. Шеф решил, что как только Глеб уедет, нужно будет сразу же брать большой отпуск и отправляться куда-нибудь в Подмосковье или даже еще дальше, непременно вместе с Зинаидой и Арсением. Там на парном молоке, душистых травах и свежем воздухе он, возможно, еще сможет прийти в себя.

— Я лучше сейчас пойду, — Матвей поднялся и пошел к выходу, — лучше вернусь пораньше.

— Ну, Бог в помощь! — пожелала баба Зина, подсовывая Глебу пакет для Антоши.

Когда они спустились на два пролета, и дверь наверху захлопнулась, Матвей впервые подумал о восемнадцатом этаже с радостью. Подниматься домой было почти невыполнимой задачей, и все же он справился, а уж спускаться… Глеб шел впереди, очевидно, чтоб подхватить, если ноги опять подведут благодетеля. На пятнадцатом он вдруг замер и сказал:

— Я не считаю вас старым.

И они пошли дальше в полной тишине, потому что Матвею нечего было сказать, хотя он сам мысленно согласился с Глебом — действительно, до старости еще есть время. Немного, но есть. Ноги несли его по бесконечным лестницам уверенно, он не чувствовал отдышки и вообще был необычайно бодр. Подумалось, не стоит ли каждый раз спускаться пешком? Кардиолог бы такое одобрил.

10. Если им можно

— Хорошего дня, — пожелал Глеб, открывая дверь перед шефом, потом зашел с другой стороны, пожал руку Антону и передал ему бумажный пакет с цветочком. — Сегодня с ежевикой.

День пролетел незаметно — Матвей чувствовал себя абсолютно здоровым, быстро расправился с пьянством заграничных аудиторов, раздал задания, принял отчеты, привел в чувства Софочку и, как и обещал дома, отправился раньше обычного в обратный путь. Он спустился к машине, открыл дверь и увидел, что за рулем не Антон — теперь, когда его не было, имя всплыло само. За рулем сидел Глеб со своей обычной вежливой улыбкой.

— Решил подменить, — сообщил парень.

— У тебя права есть? — удивился Матвей.

— И не только права, — загадочно сказал Глеб, но уточнять не стал.

Матвей сел рядом и потянулся к бардачку — пачка лежала там для самых крайних случаев, и сейчас был как раз такой.

— Я выбросил, — снова удивил Глеб. — Вам курить не стоит.

— Какие все умные, — буркнул шеф. На нет, конечно, и суда нет, купить рядом негде, но поворчать можно.

— Сегодня рядом с Юго-Западной свободный вход, — сказал Глеб, продолжая удивлять. — Я сказал Зинаиде, что у меня билеты в театр. Если вы не против, сходим туда?

— В театр? — ощущая себя последним тупицей спросил Матвей. И тут до него дошло. — А, понял. Ну, давай сходим, почему нет?

Спрашивать, как он успел так хорошо разобраться в заведениях, которые были известны Крису, было еще глупей, чем уточнить про театр. Надо было — разобрался. В конце концов, что ему еще делать целый день — не в домино же с Сеней играть.

— Вы там были? — плавно лавируя в пробке, спросил Глеб.

— Нет, на Юго-Западной никогда не был, — признался Матвей.

— Крис говорит, там много людей. По-моему, то, что нужно, — сказал Глеб. Матвей понял, что парень хочет просто поговорить по дороге, о чем угодно, чтоб не создавать спутнику неловких ситуаций.

— Для чего нужно?

— Чтоб не пялились.

— Да и в обычное время не пялятся, — пожал плечами Матвей.

— Правда? — удивился Глеб. — Надо же, а я думал, что это как-то необычно. Видно, у нас там совсем глухомань была.

— Ты о чем? — пришел черед Матвея удивляться.

— Ну, Станислав Викторович говорил, что гей-клубов в Москве совсем мало, а если в обычный идти — то лучше, чтоб было побольше людей, тогда никому особо дела нет, — охотно пояснил Глеб.

— А, — выдавил Матвей, — ну, да. Наверное.

— Да ладно вам, думаете, я бы вас в гей-клуб повез, — водитель вдруг расхохотался, и Матвей понял, что ни разу до этого не слышал его смех. Яркий и честный, почти детский.

— Да кто тебя знает, я уже не знаю, что думать, — буркнул шеф.