Тематики

— Ну спасибо, — настроение портилось стремительно.

— Так и я бы не потянул, — продолжил Глеб. — Вы им зубы заговорили, а я воспользовался моментом. Все, пережили. Теперь либо снайперов ждите, либо отвяжутся.

— Ну, блин, спасибо, — Матвей понял, что унять дрожь уже невозможно.

— Вы успокойтесь, — парень встал и положил ладонь на плечо шефа — организм дернулся, но быстро сообразил, что паниковать рано, и расслабился. Матвей глубоко вдохнул. — Они отстанут. Снайперами просто так не снимают — винтовки все на карандашах, особенно в столице. Нахрапом не вышло — опять улетит на свои острова. Все, пережили, считайте, закончилась история.

— Ага, — выдохнул Матвей.

— Вам лучше сегодня остаться дома, — продолжил Глеб. — Вы не спали почти, а еще стресс.

— Переживу.

— Заладили вы. Переживу-переживу. Ложитесь, я тоже пойду отсыпаться. Толку от вас сейчас на работе? Мы, вон, даже после учебных заданий дрыхли сутками, а тут все по-настоящему. Чуть не грохнули.

Матвей встал со своего места и пошел к двери.

— Вы куда?

Идея пришла к шефу внезапно, но он ее обдумал и пришел к выводу, что план разумен. Он закрыл дверь на изящный золотистый шпингалет и пошел к кровати.

— Давай сюда, — прямо в одежде забрался под одеяло, — мы пострадавшие, нам можно.

Глеб не стал задавать лишних вопросов, лег рядом с шефом и уверенным жестом сгреб в охапку. Матвея все еще трясло. Они лежали вдвоем, накрывшись одеялом почти с головой, в пропахшей алкоголем и потом одежде, и постепенно засыпали. Усталость дала о себе знать, адреналин отступил, и на его место пришло абстрактное желание умереть или раствориться в подушке.

— Спасибо тебе, — засыпая, пробормотал Матвей. — Ты нам жизнь спас.

— Око за око, — усмехнулся Глеб.

Проснулись уже после обеда. Арсений барабанил в дверь.

— Вы живы?

— Да, Сень, живы, щас я, щас, — Матвей пошел открывать.

Телохранитель стоял на пороге с растерянным видом.

— Матвей Палыч, я бы ниче, да Софья уже плешь проела, звонит и звонит! — возмутился он. — Я бы ниче, но прям сил нет. Баба Зина с ума сходит, говорит, вы там суицид совершили.

Из-за спины Матвея показался Глеб.

— Сень, нас ночью чуть не грохнули, — признался парень. Арсений побледнел: впервые за эти годы он был необходим в своем непосредственном качестве, и явно счёл это своим профессиональным провалом. — Там мы в клубе… ладно, я в клубе перебрал, а Матвей Павлович меня домой отвезти хотел. И, в общем, как-то так. Сейчас нормально все.

— Только страшно, — продолжил Матвей.

Сеня почесал затылок и тихо пробормотал:

— Зинаиде лучше не говорить.

— Мы и не скажем, — кивнул шеф. — Сейчас я придумаю что-нибудь.

Баба Зина, решившая, что ей скоро придется стряпать на двойные похороны, радостно встретила их пирожками и старческими восклицаньями. Матвей рассказал ей, что ночью они слишком много выпили, а ехать было страшно, и они остались в клубе до утра. Зинаида неодобрительно качала головой, но по лицу ее было заметно, что такой исход в ее картине мира был самым лучшим.

Арсений поймал Матвея в коридоре и попросил переговорить.

— Матвей Палыч, может, мне еще ребят позвать? Не за деньги, так, хоть пару деньков с вами покатаются. Ясно же, что они за Глебом приезжали. Так нам бы ночь простоять. Шесть лет сидел у вас на шее, толку никакого — так хоть сейчас пригожусь.

— Сень, нормально все, — шеф похлопал телохранителя по руке. — Нормально. Просто пересрали, и все.

— Ага, — согласился Сеня. — Тогда я с бабой Зиной буду. Не дай Бог за нее возьмутся.

— Вот именно, — серьезно согласился Матвей. Он вполне допускал такой ход. — Глеб там одного разоружил, другого в нокаут отправил. Он справится. Вот бабушку они в оборот взять могут.

— Ну ладно, — Сеня успокаивался. Теперь было хорошо видно, как он привязался к своим нанимателям. — Ладно, я тогда пойду.

— Ага, — одобрил шеф.

Вечером сели смотреть кино. В гостиной на большом диване перед огромным телевизором, где Арсений изредка смотрел матчи, а Зинаида — сериалы. Матвей оказался рядом с Глебом вроде бы случайно, хоть с некоторых пор и решил, что парень слишком умен, чтоб полагаться на фортуну.

Места на четверых хватало впритык, и Глеб умело воспользовался этим обстоятельством, чтобы легко приобнять шефа. Матвей чувствовал на плече чужую руку и совершенно не мог уловить сюжет фильма. Прислушивался к дыханию, следил, когда Глебу становится смешно.

За ужином стало только хуже. Вместо того, чтобы есть, он пялился на парня и чувствовал себя сталкером. Глеб ел по-армейски быстро, но старался делать это аккуратно. Все-таки был не на срочной службе, а в заведении для будущей элиты вооруженных сил. Матвей следил за ложкой, потом за вилкой, а потом за пальцами, которые Глеб облизывал, если повидло вытекало из пирожка.

— Вам сидеть еще не больно? — спросил парень, когда загремела посуда в раковине, Сеня ушел покурить на балкон, а Зинаида увлеклась уборкой. Их никто не слышал, но Матвей покраснел, как первоклассник, и отвернулся.