Тематики

— Ну, теоретически есть, — ответил Вик. Под пристальным взглядом было неудобно. От пристальных взглядов он давно отвык. Знакомые старались скользить по нему, не задерживаясь.

— Просто ты то ли гробовщик, то ли мэр, хер пойми, — пояснил Крис.

— Мне переодеться, что ли?

— Нет, дело-то твое, и потом, сейчас выбора все равно нет, но на перспективу… или ты сразу думаешь, чтоб тебя к похоронам переодевать не нужно было?

— Ты издеваешься, да?

Крис расхохотался и пошел открывать входную дверь, а Вик так и застыл, размышляя, где в его словах была шутка, а где доля правды. Рубашка внезапно стала неуютной, а галстук больно вцепился в шею.

После быстрого вечернего завтрака Крис повез их за МКАД. Вик знал Москву лучше своего лица, на которое старался не смотреть лишний раз в зеркале, но дорога, по которой они ехали теперь, была ему неизвестна.

— На работу, — пояснил водитель, не вдаваясь в подробности. — Там тихо.

На работе Криса действительно было очень тихо. Возле небольшого коттеджа стояло два незнакомых автомобиля, а у входа их ждал довольный, улыбающийся секретарь.

— Слушайте, вас обыскались. Я вам на завтра ничего не ставил, думал, вас и завтра не будет, — затараторил он, размахивая планшетом с непонятными графиками. Во всяком случае, Вику эти графики ни о чем не говорили. Для валютных сводок слишком крутая амплитуда, для баланса организации слишком мало данных.

Крис махнул секретарю рукой в знак приветствия и пошел в дом.

— Мне на завтра записать что-нибудь?

Вик шел следом, попутно разглядывая скромный интерьер. Паренек бежал за Крисом используя планшет на манер рекламной брошюрки — так и норовил подсунуть под нос. В конце концов, Крис выхватил планшет, швырнул о стену прямо перед лицом секретаря и невозмутимо пошел дальше по коридору. Вик обошел бедолагу.

— Обязательно было? — спросил он, когда парень остался за поворотом.

— Нет, — ответил Крис, открывая ближайшую дверь, — не обязательно, можно было вежливо уволить. Но так он не спросит премию. Заходи, давай.

Вик зашел, поражаясь удивительным навыкам, полученным Крисом на MBA. Комната была небольшой, относительно всего коттеджа, но довольно вместительной. В центре стоял солидный диван с мягкой спинкой, на стене напротив висел телевизор, у стены стояла пара комодов с выдвижными ящиками. Вик снова отметил минимализм. Ни картин, ни фотографий — ничего лишнего.

— Все, жить будем здесь, — объявил Крис. — Мне там тошно. Проснулся утром, чуть Серёжей тебя не назвал.

Вика реплика не задела, хотя он поймал на себе обеспокоенный взгляд Криса. Разные имена стали его повседневностью. Кто-то выкрикивал имена случайно, кто-то намеренно, но его собственное Виктор Степанович было в самом конце списка фаворитов.

— Здесь есть кухня, есть небольшой зал с парочкой тренажеров, хорошая парковка и четыре туалета. Рай.

Вик снова промолчал — сам он совсем недавно думал о рае в совершенно ином разрезе. Количество туалетов в это понятие не входило. Рай был связан с внутренним состоянием, с ощущением безопасности, которое свалилось так внезапно.

— Раздевайся, — Крис снова ухитрился привести его в чувства и вывести из задумчивости. Это было тем более странно, что Вик уже уверился в мысли, как они сейчас сядут на диван и будут смотреть семейную комедию.

Снимая брюки, он вспомнил, как ненавидит одежду. За последние пять лет снимать и надевать разные шмотки и аксессуары стало отдельным хобби. Он часто забывал что-нибудь у клиентов, далеко не всегда по собственной воле. Невозможно было узнать заранее, получится ли уйти в том же виде, что зашел. Официальный стиль, где все взаимозаменяемо, стал спасением.

— Давай быстрей, — поторопил Крис. Подошел к одному из комодов, выдвинул ящик и навис над ним в серьезной задумчивости. — Тебе какой цвет больше нравится: желтый или красный?

— Смотря куда, — фыркнул Вик. Одежды на нем уже не было, и он пошел к Крису, собираясь выяснить, о цветах чего шла речь в их диалоге.

— Вот, по-моему, просто идеально, — в руках Криса была ярко-желтая повязка для глаз. Вик с удивлением переводил взгляд от Криса к повязке и обратно. — Так, давай только без этого вот, окей? Что осталось, то осталось. В конце концов, я покупал их партией. Все цвета радуги улетели, этот остался.

Вик поспешно махнул рукой, мол, какая разница, а про себя отметил, что лучше бы взять на себя некоторую часть «бытовых» вопросов. От картины на стене комната, к примеру, не превратится в музей, зато хоть какое-то подобие уюта возникнет.

— Тогда повернись.

Он повернулся, а когда ярко-желтая ткань оказалась прижата к плотно сомкнутым векам, стало все равно, какого она цвета. Значение потеряло все, кроме человека, который завязал узел.