Тематики

Мобильный пропиликал знакомой мелодией. Вик поднял трубку и выслушал короткое: «Через пять минут внизу». Все было предельно ясно, жизнь входила в спокойное, ровное русло, где про розовые футболки и медово-клубничную помаду никто и слыхом не слыхивал. Через пять минут он стоял возле подъезда, поправляя бордовый галстук. Во внутреннем кармане пиджака валялась привычная пара презервативов и небольшой тюбик со смазкой — на всякий случай. В кармане брюк — зажим с деньгами, зажигалка и портсигар — это понадобится точно. Паспорт Виктор Степанович перестал носить с собой с тех пор, как развелся. Теперь легче было сунуть взяткой зажим со всеми деньгами, чем расписаться в своем присутствии в некоторых точках столицы.

Тонированные стекла очередного такси запомнились ему совсем плохо. Было в этих стеклах что-то обыденное, блеклое, а в салоне, встреченный дорогим парфюмом и вечно занятым его обладателем, Вик потерял счет времени и позволил себе просто смотреть за окно, где совершенно одинаковые щиты рекламировали совершенно одинаковые вещи. Ненадолго он обрадовался, что распрощался с этим миром снаружи тонированных стекол. Потом Дима отложил смартфон и спросил:

— Как день?

Вику нечего было рассказать. Финансовые операции Диму не интересовали — это выяснилось еще в первую неделю работы. Рассказы про сотрудников тоже не занимали его. Как и рассказы про погоду, политику, прочитанные книги. Вик привык, что на вежливый вопрос нужно отвечать также вежливо:

— Хорошо.

И они оба испытали чувство глубокого удовлетворения от этой вежливости. Во всяком случае, так подумалось Вику. Он смотрел на Диму, Дима смотрел в окно, и так в полной тишине они доехали до очередного отеля.

Отели были для Вика чем-то вроде фасада вечера. Очень дорогие отели означали, что вечер будет очень дорогим. Недорогие, странные, затянутые поволокой столичного смога отели означали, что вечер будет пикантным. Дешевые мотели с перегоревшими вывесками зазывали провести уикэнд в обществе гламурного сброда. Вик научился по фасаду отеля определять, что ждет его в ближайшие пять-шесть часов. Глядя на этот, он подумал, что не зря захватил с собой презервативы. Мероприятия подобного уровня быстро наводили на Диму тоску, и большую часть вечера они ютились в шикарных туалетах.

— Надо было подарок захватить, — с досадой сказал Дима, когда они вышли из машины. Вик подумал, что такой досады не водилось за Димой уже очень давно. Подарков он не покупал никогда, то ли из принципа, то ли действительно каждый раз забывал, но досады в голосе почти никогда не звучало.

— Рядом есть ювелирный, — сказал Вик, но предложение его было отвергнуто.

— Ему такое не понравится.

Заинтригованный человеком, которому не нравились драгоценные металлы и камни, Вик пошел следом за Димой, отставая от него на полшага. В отеле он ни разу не был, привычек местных не знал, с хозяином торжества раньше не встречался, а еще так ему было удобней. На полшага.

Красивый зеркальный холл выглядел почти сказочно. Игрушечно. Вик от этой игрушечности не знал, куда себя деть. Из каждого отражения немым укором взирал на него Виктор Степанович, которому презервативы жгли карман, а смазка заставляла краснеть до кончиков ушей. Вик упрямо шел вслед за Димой, стараясь не вертеть головой по сторонам лишний раз, но все равно видел… видел самого себя, идущего следом за импозантным седовласым евреем. И было в этом что-то мерзкое. Не еврей, не импозантность, не презервативы и даже не смазка. Скорей уж множество отражений, в которых Вик боялся увидеть себя. Вот что было мерзко.

Вспоминая пресловутый закат, чтобы хоть как-то отвлечься, он сказал вслух:

— Надо поднять Алисе зарплату.

Дима только хмыкнул. Ничего определенного из этого жеста Вик не смог вытащить. Так можно сделать и когда согласен, и когда считаешь, что советчику следует отправиться далеко-далеко по плохой дороге.

Гостей в банкетном зале было немного, но поразило Вика даже не количество, а скорей антураж. Он уже попал однажды в клуб, где половина гостей носила ошейники, а один раз Дима провел его на экзотическое представление с веревками и кнутами. Тем не менее, атмосфера конкретно этого зала была, как выразился бы сам Дима, максимально «тематической». Вик не видел ни кнутов, ни ошейников, ни особенно уж доминирующей кожи в одежде гостей, и все-таки с первого взгляда определил, что в небольшом пространстве в центре Москвы все «в теме». Определил и судорожно сглотнул, потому что плохо представлял себе, как вести себя тут. Презервативом и смазкой, пожалуй, не обойдешься.

— Познакомься, это Крис, — сказал Дима.

Вик крутанул головой на голос и почти врезался своим телом в протянутую руку «Криса». Субъект двух метров ростом в борцовке с вереницей татуировок на руках, груди и шее дружелюбно улыбнулся и даже издал нечто, напоминающее смех.

— Приятно познакомиться, — сказал он.

Вик понимал, что нужно в ответ тоже поздороваться, но атмосфера вокруг и чужие татуировки слишком сильно сбили его с толку.