Тематики

— Апельсины притащил? — Марго выхватила авоську и побежала с ней к тумбе. В клинике она стала выглядеть совсем по-другому. Стоило оторвать её из дома родителей, Марго окрепла, а частые прогулки в парк зарядили её румянцем. Она прожила так почти восемь лет, только три раза выезжала с группами на оздоровительные курорты — Костик в казармах листал брошюры и выбирал, куда.

— Как у тебя дела тут? — неловко спросил Костик.

— Нормально, — Марго заулыбалась, достала из тумбочки книжку и протянула Костику. — Вот, учебник читаю. Мама сказала, если хорошо подготовлюсь, то после операции можно будет попробовать на филфак.

— На филфак? — удивился Костик. Ему понравилось, что мама обнадежила сестрёнку, но он не понял, зачем ей понадобился филфак.

— Книжки изучать, глупенький, — Маргоша расхохоталась и плюхнулась на кровать.

А потом закашлялась — тяжело, судорожно выхватывая салфетку из салфетницы, стоящей возле ее подушки.

— Это ничего, — сказала она, когда приступ закончился, — я сейчас простуду подхватила. Почти поправилась, только вот кашель остался, и все. Как закончится, можно будет на операцию.

— Правильно, — кивнул Костик. — Как сил наберешься — сразу!

Он не знал, откуда берется наглость улыбаться и подбадривать ее, потому что одна операция у Маргоши уже была. Дешевая, на собранные скромными усилиями тогда еще студента Костика, и не то чтоб она прошла зря, но что-то там доктора нарезали неправильно, и хотя Марго быстро оправилась, было ясно, что операций теперь нужно будет несколько. И вряд ли эти операции приведут к хорошему результату.

Марго в детстве часто капризничала, но когда пережила первую операцию, перестала ныть. Смеялась, веселилась, шутила, и ни разу Костик не видел её плачущей или грустной. Его это настораживало первое время, а потом он привык, и теперь смотрел, как она лежит на больничной койке, беззаботно дрыгая ногами, и рассказывает ему про то, что в последний обход доктор выдал ей мандарин.

— А я ему теперь апельсин дам! — Маргоша поставила в истории точку, как если бы собралась давать апельсин в отместку за коварный подарок доктора.

— Ладно, я, наверное, пойду? — спросил Костик, не вполне уверенный, сколько минут ему положено провести с сестрой.

— Как хочешь, — Марго заулыбалась еще шире, — мне весь день делать нечего. Захочешь до вечера остаться — оставайся.

Костик уже собрался согласиться, как вспомнил, что внизу в «CoFFee» его ждет Игорь Юрьевич.

— Ты извини, меня там ждут. Подбросили к тебе на машине, теперь неудобно перед человеком.

— Ждут? — Маргоша заинтересовалась. — Девушка?

— Нет, — Костик рассмеялся.

— Парень? — глаза Марго расширились от удивления и восторга.

— Хватит глупости говорить! — прикрикнул на неё Костик в шутку, а потом опять рассмеялся.

С ней было хорошо. Хоть она лежала в больнице, все равно Костик чувствовал себя рядом с ней, как дома.

— Так кто там тебя ждет?

— Сегодня утром познакомились, — объяснил Костик, — я у него квартиру на время снимаю.

— А ты разве домой не поедешь? — удивилась Марго.

— Домой? — правая рука Костика потянулась к затылку, но он оборвал жест и спрятал ее в карман. — Не, я не хочу их беспокоить.

— А, — отозвалась Марго, — понятно.

Когда он уходил из палаты, ему показалось, что вид у сестрёнки был немного грустный, хотя она и улыбалась, показывая белые здоровые зубы. Гигиена и улыбки для Марго стали смыслом жизни.

Игорь Юрьевич стоял за пластиковым столиком и потягивал чай из одноразового стаканчика. Он так сильно не вязался с атмосферой дешевой забегаловки «CoFFee», что Костик помотал головой, отгоняя наваждение. Игорь Юрьевич никуда не исчез.

— Да, запах тут странный, — сказал его временный водитель, залпом допил свой чай, выбросил стакан в огромную урну и пошел к выходу. — Хотя они здесь больше на поток работают, так что чего удивляться.

— А вам не страшно было тут чай пить? — спросил Костик, чтоб заполнить чем-нибудь пустоту и оттянуть расспросы про сестрёнку, которые — он был уверен — должны были последовать за репликой Игоря Юрьевича про запах.

— Нет, Константин, я в таких местах часто чай пью. Здесь быстро обслуживают, а я не люблю тратить время на ожидание: пока официант оформит заказ, пока кто-нибудь сварит кофе, зальет в чашку, поставит ее на стойку. Потом ведь опять официант — целая схема. Один раз я занимался рестораном, сделал камерное заведеньице, так и там едва хватало терпения. Не люблю сидеть без дела, понимаете? — когда он договорил, они уже сели в салон автомобиля. Игорь Юрьевич говорил медленно, словно совсем никуда не спешил.

— А я вот боюсь, — ответил Костик. — Боюсь, что они тут подсыпают что-нибудь.

— На это нужны деньги, — отмахнулся Игорь Юрьевич.

— На что?

— На то, чтоб подсыпать что-нибудь, — терпеливо ответил Игорь Юрьевич. — Это не рентабельно. Я уж больше поверю, что в мишленовских ресторанах расторопные официанты промышляют наркотиками, добавленными в напитки, чем соглашусь, что в московских киосках кому-то придет в голову добавить лишний ингредиент даром.