Тематики

— Дело в том, что мне не нужен настоящий ребенок. Мое желание поиграть в родителя не из-за того, что я хочу быть родителем, а из-за того, что я просрал свой шанс. Он был у меня двадцать шесть лет назад, а теперь его нет. Я не могу завалиться к Филиппу и начать гладить его по голове за то, что он съел кашу. И ты не можешь пойти к отцу и ждать, что он похвалит тебя за пятерку в дневнике. То, чего мы хотим, нельзя выполнить, если мы просто продолжим выполнять свои роли. Если я заведу «нового» ребенка, это не изменит то, что уже произошло. Тупик, как и твои поиски отца в посторонних мужчинах.

Игорь Юрьевич говорил спокойно, как будто речь шла о рецепте блинов или планах на утро: сварить кофе, съесть яичницу, сделать зарядку. Костик понял, что не может кричать в ответ и сохранить лицо, а меньше всего ему хотелось выйти из разговора проигравшим, поэтому он сел на место и сделал еще один глоток чая.

Они вспомнили детство еще раз. Костик рассказал о скрипке и сломанных пальцах. О том, как впервые встретил «дядю Криса» и понял, что взрослые могут не только ругать за непослушание. Крис принес Костику здоровенного медведя, и хотя уже вечером старшие мальчишки отняли игрушку, целый день он ходил гордый и счастливый.

За окном была глубокая ночь, когда они перешли к армии. Костик не рассказывал о ней родителям или Марго, потому что эти истории были не для веселых вечеров и не для укоров. В них были самые обычные события, но Костик рассказывал их Игорю Юрьевичу и начинал понимать заново их смысл.

Когда небо за окном просветлело, Игорь Юрьевич встал со стула и показал Костику на дверь:

— Иди, спи, — сказал он.

Они разошлись, без прощания, а утром день покатился по обычному распорядку. Никто не вспомнил о позднем разговоре, никому не пришло в голову спросить: «Выспался?» или«Как себя чувствуешь?». В работе и переездах они пытались забыть о том, что сегодня Марго проходила заветное обследование. Одно из нескольких десятков, но самое важное на сегодняшний день.

В обед позвонила мать Костика и сказала, что обследование прошло успешно. Доктор назначил операцию.

— Когда? — спросил Игорь Юрьевич, не отрывая взгляда от дороги. Они ехали в сторону больницы.

— Через неделю, — ответил Костик.

В молчании они добрались до Марго, но в палату их не пустили. Вышла мать Костика и сказала, что Марго отдыхает после процедур.

— Мы знакомы? — спросила она у Игоря Юрьевича, и тот вежливо представился.

— Не знала, что ты нашел работу! — обрадовалась мама, услышав, что Игорь Юрьевич «новый начальник» ее сына.

— Может быть, временная, — уклончиво ответил Костик. — Пока непонятно.

— Ничего, — мама похлопала его по руке, гораздо ниже, чем делал это обычно Игорь Юрьевич, но Костик ощутил неприятное дежавю.

— Не будем вам мешать, — сказал Игорь Юрьевич, схватил Костика за рукав рубашки и потащил по коридору.

Вечером, уладив все дела, они снова сели на кухне. Больше не было нервотрепки вчерашнего дня, но и радости Костик не ощущал, беспокоясь из-за того, что мать не пустила их к сестре.

— С ней все будет хорошо, Костя, — сказал Игорь Юрьевич уверенным тоном.

— Откуда вы знаете?

— Я — ниоткуда. Никто этого не знает. Если всегда говорить только честные предложения, мир станет очень жестоким местом. Я просто хочу тебя поддержать. Надо надеяться на лучшее, думать, что с твоей сестрой все будет хорошо. Если ты будешь думать по-другому, ты ей не поможешь этими сомнениями.

— Я ей, в любом случае, не помогу, — пожал плечами Костик.

— Ты оплачиваешь ее операцию и лечение, — возразил Игорь Юрьевич.

— В прошлый раз я сделал только хуже.

— Ты — хороший мальчик, — сказал Игорь Юрьевич без тени улыбки. — Не все твои поступки обязательно обернутся добром. Но ты совершаешь их, желая добра другим, а этого во многих случаях достаточно.

Костик дернулся от «хорошего мальчика», но промолчал. Он попробовал на вкус чужие слова и понял, что ему стало немного легче. В этой мысли было рациональное зерно. Считать, что иногда благие намерения — это все, что человек может сделать.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, — пожал плечами Игорь Юрьевич. — Я просто сказал то, что думаю.

— Не все думают так, как вы, — ответил Костик. Он вспомнил мать, а потом — почти сразу — отца. Они оба в воспоминании Костика смотрели на сына с надеждой. После первой операции Марго отец сказал: «Так и знал, что ты накосячишь». Как будто это Костик курил дни напролет в обществе маленькой Маргоши. Как будто Костик делал операцию, понадеявшись на авось. Как будто Костик заразил Маргошу раком. Как будто…

— Ну и пошли их к черту, — спокойно ответил Игорь Юрьевич. — Тебе восемнадцать, ты отслужил — никому ничего не должен больше.

— Нет, — помотал головой Костик, отгоняя опасные мысли, — я должен ей помочь. Ей никто, кроме меня, не поможет.

— Разве? — удивился Игорь Юрьевич. — У нее есть отец и мать.

— Мама крутится вокруг нее постоянно, следит за ней, сидит ночами, — торопливо возразил Костик. — Ей некогда работать. Отец в две смены пашет на работе.