Тематики

— Это их выбор, — ответил Игорь Юрьевич. — Загонять себя на паршивой работе и проводить душеспасительные беседы с дочерью, когда та умирает — это их выбор. Они делают это, потому что уверены, что ты принесешь деньги. Ты всегда их приносил, а они могли заниматься тем, что отвлекало их от проблем.

— Так мне что, бросить все? Потратить деньги на дорогую машину, записаться в клуб Криса и снять на выходные Алину с Оксаной?! — сорвался Костик. — Предлагаете вести себя «по-взрослому»?

— Во-первых, Алина с Оксаной платных услуг не оказывают, — ответил Игорь Юрьевич ледяным тоном. — Во-вторых, мы уже обсуждали, что твои деньги, которые ты заработал для сестры, пойдут на ее лечение, и я с этим уже согласился. В-третьих, я не предлагаю тебе, как ты должен себя вести — ты меня об этом еще не просил. Я рассказываю тебе, как вижу ситуацию со своей стороны. Я могу не знать важных деталей, но то, что ты рассказал мне, сейчас для меня выглядит именно так.

— Хорошо! Ладно! — крикнул в ответ Костик. — Допустим, я попросил вас сказать мне, как я должен себя вести. И что вы скажете?

— В этой гипотетической, — Игорь Юрьевич усмехнулся, — ситуации я сказал бы тебе купить сестре мобильный телефон и разговаривать с ней напрямую. Ей уже четырнадцать лет, она вполне может сама решить, хочет ли она говорить с тобой или с мамашей-алкоголичкой, которая ни черта для нее не сделала, кроме ненужной опеки. Ты такой раздраженный и злой из-за того, что не смог с ней поговорить после всего. Вы оба прошли через ад ради этого дня, а ты теперь сидишь здесь, не представляя себе, как она перенесла самые простые процедуры. Я уверен, что ей было бы куда спокойнее, если бы с ней рядом был старший брат, способный на серьезные поступки, а не вечно заплаканная мать.

Костик не знал, что ответить. В больнице ему не пришло в голову возражать матери и пытаться попасть к сестре силой, но он отчаянно хотел видеть Марго — это было правдой. Он хотел знать, если ей страшно, и приободрить ее. Пусть даже слова, которые он сказал бы, были ложью. На контракте он много раз слышал ложь перед операцией, знал, что слышит ее и был согласен слушать ее дальше, пока она помогала. Почему же теперь он не может даже поддержать сестру, хотя все сделал для того, чтобы она была хоть чуточку счастливее?

— Поехали, — сказал Костик. — Купим телефон и заедем к ней еще раз. Мать не будет торчать там весь день.

Игорь Юрьевич ничего не ответил, и они оба в молчании спустились к машине. Медсестра, которая дежурила на этаже, пропустила Костика к сестре без вопросов.

— Маргоша, умничка, — сказала она, пока вдвоем они шли по коридору. — Все терпела, апельсинами хвасталась. Очень ждала, что вы придете. Через час время посещения закончится — надо будет уйти. Ей теперь надо отдыхать больше обычного, но в меру, чтоб не начала сильно волноваться.

— Хорошо, — коротко ответил Костик, внутри которого все еще кипела буря эмоций. Особенно больно ему было слышать, что Марго ждала его, а мать не пустила к ней.

В палате с сестрой никого не было — к счастью для Костика. Он зашел туда один и, не дожидаясь, пока Марго отвлечется от чтения книги, положил к ней на тумбу коробку с мобильным телефоном.

— Будет нашим секретом, — сказал Костик. — Я записал туда свой телефон. Захочешь поговорить — звони. И пиши эсемески.

— Ого! — Марго схватила коробку и тут же принялась вертеть в руках. — Настоящий! Мама говорит, они вредные.

Костик не знал, как обойти щекотливую тему и представил, что сказал бы на его месте Игорь Юрьевич.

— Это специальный — для больниц.

— Да ладно тебе! — рассмеялась Марго. — Никакой он не специальный! Но я все равно возьму, потому что мама ничего не понимает. Только я спрячу, а ты ей не говори. А Наташе можно — она хорошая.

— Наташе? — удивился Костик.

— Да, она тебя в палату привела, — объяснила Марго. — Это медсестра. Она тут два года работает, мы с ней дружим. Я ей буду телефон давать, если проверять вещи начнут.

— У вас вещи проверяют? — Костик был поражен. Выходило, что он оставил сестру жить в колонии строгого режима.

— Да ничего такого, — легко ответила Марго. Больной или уставшей она совсем не выглядела. — У моего соседа за стенкой, — она указала рукой в нужном направлении, — нашли бутылку водки. Ему шестнадцать. У него рак печени. Отобрали и с тех пор всех проверяют. Я не против — у меня ничего такого нет. Но телефоны иногда просят забрать. Я тогда его Наташе отдам, а ты не пугайся, если она ответит. Она хорошая, — тон Марго был безапелляционным, не терпящим возражений.

Оставшийся час они играли в «Дурака» и обсуждали персонал клиники. Костик понял, что, если он хочет сестре теплого ухода, лучше всего держаться Наташи. На выходе он задержался у стойки дежурной медсестры:

— Вы за ней присмотрите, ладно? Если ей нужно будет что — звоните сразу мне. Приеду — привезу. Отцу не звоните.

Выговаривая последнюю реплику, Костик чувствовал, что предает Родину, но после сказанного ему стало значительно легче. Будто, признавшись в своей ненависти к отцу, он обрел свободу.