Тематики

«Места? Конечно, для Саши мы всегда найдем места!» — обрадовался алчный мужик, схватил взятку и убежал в учебную часть подписывать документы. Лучше бы надул, забрал бабки и оставил с носом — Шурик отправился бы искать работу, стал нормальным человеком и хозяином своего времени. Но, увы, нет, случилось, как случилось. Ночь, комната, сентябрь, конспекты.

Учиться Шурик не любил, не хотел и вообще не имел к биологии никаких талантов. Ему не светило стать светилом, скорее уж погрязнуть в мелкой лаборатории, всю жизнь изучая чужое дерьмо. Такие перспективы оптимизма, понятное дело, не добавляли.

Теперь нужно было выдержать важное испытание судьбы: отец пообещал подарить машину за сессию, которую Шурик сдаст без троек и вовремя. Уже дважды эксперимент завершался неудачей, но Игнат Степанович знал толк в мотивации — утверждал, что готов терпеть до четвертого курса и даже поднять ставки в магистратуре. До тех пор у Шурика не оставалось перспектив сверх скудных карманных денег. Он чувствовал себя на поводке родителей, декана, преподавателей, вуза, судьбы, жизни, мира — в западне. Вокруг были враги, и сражаться с ними Шурику приходилось в одиночестве.

Каждый семинар превращался в поле битвы, каждая лекция — в осаду. Лабораторные работы становились маленькими вылазками в стан врага, а самостоятельные задания (рефераты, доклады, задачи для решения) — поиском информации о противнике. Шурик чувствовал себя загнанным в капкан волком, голодным, отощавшим и бесконечно одиноким.

— Александр Игнатович, не хотите чего-нибудь сказать по поводу темы сегодняшнего занятия? — охотник достал копье и направил прямо в звериную морду. Один тычок, и Шурик почувствует, как потечет по груди кровь. Мысли путались после непростой ночки, голова гудела, а темы занятия он просто не знал.

— Извините, я не готов.

— Ну, зачем же вы так сразу, Александр Игнатович, — охотник плотоядно улыбается и перебрасывает копье из одной руки в другую. Думает, куда бы ударить. В лапу? Обездвижить противника, сделать его беспомощным. — Давайте я задам вам пару вопросов? — Нет, охотник решил бить сразу, в грудь, наотмашь, оставив бедного зверя без самого дорогого. Без остатков гордости.

Шурику стало безразлично, что произойдет дальше, и он кивнул.

— Что ж, расскажите мне про виды генов. Гены бывают доминантными и… — охотник отбрасывает копье, доставая нож, чтобы добить. Вокруг раздаются смешки — остальные предвкушают добычу, вкусный ужин и песни вокруг костра.

— И сабмиссивными, — ответил Шурик, хлопнул по столу сумкой, сгреб в нее учебник, тетрадь и карандаш, а потом отправился к двери.

Можете начинать! Давайте, издевайтесь над трупом — обсуждайте, ублюдки, какой нелепый ответ выдал этот странный «Игнатыч», шушукайтесь за спиной, размышляйте, куда таким дорога, советуйте задуматься о жизни, читайте нотации. Только отвалите, бога ради, отвалите все, как же вы достали…

— Куда же вы направились, Александр Игнатович?

Шурик дошел до двери и дернул ручку, но препятствие не поддалось. Тогда он дернул еще раз.

— Этот выход закрыт уже месяца два. Вернитесь на свое место, я не хочу идти к декану, он слишком сильно вас любит.

Шурику стало окончательно наплевать. Он вернулся на свое место, сел, бросив сумку рядом, и безразлично посмотрел на вероломного варвара. Генетик был молод, элегантно одет и всегда хорошо пах. Из-за этого Шурик часто представлял себе, как вываливает мерзавца в грязи. Пара шла своим чередом, и Александр Игнатович в очередной раз мысленно макнул короткую шевелюру преподавателя в черную жижу. В его воображении генетик верещал от ужаса, бегал кругами вокруг стола и пытался снять с головы несуществующее чудовище. От такого сюжета Шурику полегчало — весело иногда представлять себя победителем. Брать, для разнообразия, копье самому.

Когда пара закончилась, он вскочил с места первый. Галочка о посещении есть — уже неплохо, теперь можно со спокойной душой пробить никому не нужную латынь (второй год — да вы издеваетесь!) и покурить за корпусом в компании Славика и Дениса, пары таких же раздолбаев. Стаи из них не получилось, но иногда неплохо даже временное перемирие.

Запястье сжала рука облитого грязью генетика. Шурик очнулся от своих мыслей и удивленно посмотрел на мужчину, а на том — вот чудо-то — не было ни следа грязи. Стоял, чистенький, приятно пахнущий дядя, и даже не подозревал, как издевался над ним в своих фантазиях нерадивый студент.

— Александр Игнатович, все равно ведь латынь пробьете, давайте я вас чаем вкусным угощу, — предложил вдруг безликий генетик. И Шурик тут же увидел его темно-карие глаза, внимательные и жесткие, разглядел красивые точеные скулы и волевой подбородок. — Чего замер-то? Чай пить пошли, говорю.

Шурик очнулся от своих мыслей и кивнул — в самом деле, почему бы для разнообразия не послушать треп молодого преподавателя? Иногда они тоже откалывают неплохие штуки. Если б только не были такими скотами, а еще, если б Шурику не нужно было учиться у них уму-разуму, вот тогда их можно было бы считать людьми. Шаг до идеала.