Тематики

Вместе они дошли до столовой, генетик купил две кружки чая, насыпал сахара и положил по дольке лимона. Даже спрашивать, мерзавец, не стал, пьет ли Шурик с лимоном и ест ли он сахар? Что с него взять — охотник и есть, ни во что студентов не ставит.

— Ты, Александр Игнатович, меня, скажу тебе прямо, достал до крайности, — вежливо сообщил генетик, усевшись напротив за шатким столиком. В столовой про обновление меблировки не слышали лет тридцать, если не пятьдесят. Вот как построили корпус, так и забили болт.

Отвечать на провокацию Шурик не стал — решил для себя, что вступать в пререкания с преподом выше его достоинства. Пускай чешет свою пургу, главное, что чай купил, и теперь в горле не так сухо.

— И я, кстати, уже ходил по поводу тебя к декану, — продолжил генетик, который еще не был в курсе, насколько Шурику насрать на проповеди. — И вот что сказал мне наш добрый декан: «Я тебе так скажу, Алексей Юрьевич, ты парнишку особо не мучай, но если что серьезное заметишь, то уж не обессудь, а прямо ко мне». И вот что я скажу тебе, Александр Игнатович, достал ты меня капитально. Так сильно достал, что я не поленился поискать кое-какие сведения. Друзей у меня много, все они хорошие люди, и некоторые из них дали мне вот какие фотографии.

Генетик достал из кармана новенький смартфон и протянул Шурику. Студент меланхолично взглянул на девайс, но любопытство все-таки дернуло его за ниточку — он присмотрелся и приблизил экран к лицу. Брови поползли вверх, глаза раскрылись шире, дыхание участилось, и на лбу — да-да, бывает и так — выступила испарина.

— И если ты, Александр Игнатович, не перестанешь козлить, я эти любопытнейшие фотографии положу на стол декана в крупной дорогой печати, залюбуешься, — продолжил Алексей Юрьевич. — Так что давай сюда смартфон, допивай чай и дуй на пару, скажешь, что я задержал.

Шурик смотрел на экран, не слыша голоса проклятого генетика, — он видел на фотографии свои лицо и фигуру, но никак не мог поверить, что способен выглядеть настолько мерзко. Весь его облик был отвратительным: бессмысленное выражение лица, блестящие под кайфом глаза, отвисшая нижняя губа. Накатила знакомая тошнота — он бросил смартфон на стол и хотел выбежать в уборную, но мерзавец Алексей Юрьевич снова схватил за руку.

— Саша, какого черта ты с собой делаешь? — спросил он совершенно другим тоном. Честным и не наигранным. Шурик подумал, что и сам себе задал секунду назад в точности такой вопрос, но ответить так и не смог. Он стоял возле стола, несчастный, потерянный и чувствовал, как внутри рождается знакомая, удушающая истерика.

— Отпустите, — жалобно попросил он. Ему нужно было оказаться подальше от людей. Одиночная кабинка в туалете отлично подойдет. В ней прошло детство и юность, и нет ничего удивительного, что теперь снова тянет туда.

— Пойдем, погуляем, — Алексей Юрьевич отпустил руку и подтолкнул студента в спину, к выходу.

Прогулка вышла на удивление интересной. За все время они не сказали друг другу ни слова, только иногда генетик показывал пальцем в какую-нибудь сторону, а Шурик смотрел туда и видел необычные картинки. Один раз это была девочка с парой шариков, в белых чулочках и лаковых красных ботинках. В другой раз — охапка красно-желтых кленовых листьев. Еще котенок, забившийся под водосточную трубу. Шурик разглядывал окружающий мир, как будто видел впервые, и через полчаса совершенно забыл про их разговор в столовой.

— Саша, ты давно на дури сидишь? — спросил Алексей Юрьевич, уже когда они шли обратно к входу в корпус.

Шурик не знал, что ответить. Пропорционально его возрасту, он сидел на дури недавно, но по меркам нормальных людей даже месяц — чудовищный срок.

— Полтора года назад первый раз, — ответил он. Что уж теперь думать о компромате, когда у Алексея Юрьевича такие фотографии припрятаны. Там все без лишних слов ясно.

— У меня знакомый врач есть, я могу тебя отвести к нему, — предложил добрый преподаватель. — Декану не скажу, родителям твоим тоже. Врач хороший, сам видел, как он людей на ноги ставил.

Шурику хотелось объяснить генетику, что его не нужно ставить на ноги, что он и сам уже почти на ногах, осталось только не искать проклятого дилера и не ходить на квартиру. Что он все решил для себя, и никогда больше такого, как на фотографии, не повторится. Что он не болен, а просто запутался в жизни, и ему куда больше поможет, если Алексей Юрьевич покажет фото — тогда-то уж точно не нужно будет ходить в универ.

— И еще я хотел тебя вечером пригласить сходить со мной в одно место, — генетик остановился, потому что они были в нескольких метрах от входа, и посмотрел Шурику в глаза. — Там никаких врачей не будет. У тебя вечером время есть?

Время было. Собственно, после принятого накануне решения, этого времени должно было теперь оставаться в избытке. Хоть ешь.