Тёмная сторона луны

Пока вы будете этим заниматься, я трансфигурирую эту комнату в азкабанскую камеру. Когда вы закончите, вы выпьете вот это, — он протянул ему другой флакон, простого тёмного стекла, и пояснил: — Здесь снотворное. Потом я сотру то, что останется — в частности, вот этот разговор — и вы уснёте. Вам приснится сон… очень длинный сон и очень реалистичный, настолько, что его легко будет перепутать с явью. Когда вы проснётесь, вас отсюда заберут — и я надеюсь, что мистер Малфой за это время сможет придать этому месту сходство с Азкабаном.

— Долго он будет спать? — спросил Поттер.

— Нет — я думаю, что часа вполне хватит, — успокаивающе проговорил Мальсибер, и Гарри внутренне поморщился.

— Две недели за час? — недоверчиво спросил Скабиор.

— Это сон, — сказал Мальсибер. — И память. Время там течёт иначе. Я тренировался — не однажды. Всё получится.

— Надеюсь, — буркнул Скабиор — и, приставив к виску палочку, аккуратно потянул оттуда тонкую серебряную нить.

Глава 69

— Спишь? — спросил Поттер, входя в палатку.

— А что ещё делать? — спросил Причард, мгновенно открывая глаза. — Ну что? Готов твой Винд?

— Перехватишь нас над морем, — сказал Поттер. — Я слегка отстану и накроюсь мантией — а ты свою снимешь и продолжишь путь уже до Лондона.

— Мантия — и на метле? — скривился Причард.

— Дезиллюминационные чары долго что накладывать, что снимать, — ответил Поттер. — Ты справишься. Я в тебе уверен.

— Хорошо тебе, — проворчал он недовольно, неохотно беря из рук Поттера служебную мантию-невидимку. Он вообще их недолюбливал, ругаясь, что в них душно, они задираются, шуршат и вообще на редкость бесполезны, и почти что никогда не пользовался. — Твоя лёгкая и побольше этой! — проворчал он.

— Страдай, — покивал Поттер. — Тебе положено — а я начальник.

— Она твоя личная, — возразил Причард. — Даже если меня когда-то занесёт в твоё кресло, она мне не достанется, — добавил он обиженно.

— Страдай сильнее, — засмеялся Поттер. — А пока ты мучаешься — я пошёл за Виндом. Мы здесь будем где-то через два часа — но ты поглядывай на небо. Я тебе сигнал, конечно, дам, но мало ли.

В дом Мальсибера Поттер аппарировал. Его ждали, и встречал его Малфой, тут же сообщивший:

— Мы закончили. По-моему, вышло вполне похоже — хотя я не могу назвать себя хорошим архитектором. Но выглядит неплохо.

— Если я ещё когда-нибудь решусь на что-нибудь подобное, — попросил Гарри, доставая из кармана флакон с оборотным зельем, — напомните мне, что я клялся этого не делать.

— Непременно, — пообещал Малфой.

Поттер бросил волос в зелье — оно стало тёмно-красным, похожим то ли на густое вино, то ли на вишнёвый сок — и выпил, морщась. Потом подождал, пока Причард трансфигурирует его одежду в полное подобие собственной, кивнул ему на прощанье — и аппарировал в дом Мальсиберов опять. Хозяин проводил его в спальню, и, идя вслед за ним, Гарри поймал себя на том же тревожном чувстве, которое охватывало его всякий раз в Азкабане — до того точной вышла трансфигурированная копия тюрьмы.

— У вас отличная память, — не удержался он от комментария.

— Похоже получилось? — с удовольствием переспросил Мальсибер.

— Весьма, — коротко ответил ему Поттер и напомнил: — Вы, главное, на глаза нам с мистером Виндом не попадитесь. Кстати, — он остановился. — А ведь Винд вас снова вспомнит. На суде.

— Нет, не вспомнит, — ответил Мальсибер. — Я верну потом — но я стёр свой запах из его памяти. А черты лица у меня будут несколько другие.

— А голос?

— Голос, полагаю, изменился почти за четверть века, — ответил Мальсибер, но в его тоне послышалась некоторая неуверенность. — Хорошо, что вы сказали — я постараюсь изменить его и, что важнее, интонации. Стереть не могу — тогда придётся убирать всю сцену нашего знакомства, а она нужна. К сожалению.

— Запах же вы стёрли, — слегка уколол его Поттер.

— Запах не несёт отдельной информации, — возразил Мальсибер. — В отличие от голоса. С ним так, к сожалению, не выйдет.

— Значит, вы не всемогущи, — сказал шутливо Поттер.

— К счастью, нет, — ответ Мальсибера прозвучал неожиданно серьёзно.

Возле превращённой в камеру комнаты Скабиора Мальсибер попрощался — и Поттер, дождавшись, пока тот скроется за углом коридора, открыл решётку.

Причарда Скабиор знал плохо, но всё равно имитировать Грэхема Поттеру было непросто. Он старался говорить поменьше — и, в итоге, видимо, был довольно груб. Впрочем, Причарду это вполне подходило, да и Скабиору явно было не привыкать к такой манере, так что никакой неловкости не вышло.

— Я не так уж хорошо летаю, — буркнул Скабиор, когда они поднялись наверх, на открытую площадку, до того похожую на настоящую, что Поттера пробрала дрожь.

— Не проблема, — отозвался он.