Фандом: Гарри Поттер. Жарким летним вечером оборотень нападает на загородный спа-салон, устраивая там форменную резню. Оборотень арестован, дело раскрыто — впереди суд и вечный Азкабан. Всё просто. Вроде бы.
Добавить в моё избранное
782 мин, 47 сек 19567
— Могу превратить в тряпку и сунуть в карман — быстрее будет, — глумливо предложил он и подумал, а, собственно, почему никто не пользуется этим способом доставки заключённых? Почему их непременно нужно конвоировать под чарами? Наверняка же есть какая-то причина. Надо будет выяснить.
— Справлюсь как-нибудь, — ответил Скабиор, беря стоящую у стены метлу и безропотно позволив Поттеру наложить на него все необходимые чары. Затем Поттер снова увеличил свою метлу, сел — и они взлетели.
Ветра почти не было, дождь тоже перестал, и дорога, в общем-то, была спокойной. Внизу было море — тёмное, бескрайнее, в котором иногда то тут, то там мелькали огоньки маггловских судов. Лететь, в принципе, было совсем недалеко, однако Поттер сделал крюк: хотя Скабиор и не был в Азкабане, рисковать он не хотел.
То, что Скабиор не слишком-то уверенно держался на метле, было очень кстати: он смотрел строго вперёд, и подмена Поттера на Причарда прошла гладко. Гарри тихо приземлился, уменьшил метлу — и аппарировал к министерству, чтобы встретить их уже там, в аврорате.
Там было тихо: все давным-давно разошлись по домам. Проверив, готова ли камера для Скабиора, Гарри ушёл в свой кабинет — и, неспешно по нему расхаживая, задумался.
Итак, кто заинтересован в смерти Винда и ирландцев?
Самим ирландцам эта смерть не выгодна: процесс может стать их рупором — и ведь наверняка станет, если состоится. Так или иначе, а о них узнают многие.
Гоблинам? Возможно — если они поняли, что после ареста ирландцев Винда оправдают. Но зачем так сложно? Когда он вернётся на свободу, у них будет бесконечное количество возможностей отомстить. Хотя, безусловно, предложенный Бирну вариант хорош, но ведь можно выдумать месть куда более изощрённую, если уж решаться втягивать родных. И потом, не похоже, чтобы гоблинов устроила просто его смерть — почему тогда они его не убили сразу, как вообще узнали, где он? Потому что знают, что такое месть. И полагают смерть слишком милосердной. Нет, пожалуй, это не они — совсем списывать их со счетов не стоит, но, определённо, стоит поискать ещё кого-то. Но и Флитвика спросить — но это уже завтра.
Этому таинственному незнакомцу — или незнакомке, напомнил себе Гарри, это вполне может быть и женщина — из Визенгамота. Это мог быть кто-то, кому процесс, возможно, может навредить. Кто? Чем закончится процесс? Винда оправдают, вероятно — а даже если и накажут, то не слишком сильно. Кому это может именно что навредить? Вроде никому — а там поди знай. Но может не понравиться, конечно: в Визенгамоте было довольно тех, кого оскорблял сам факт существования и фонда помощи оборотням, и «Яблоневого леса», и их покровительство со стороны некоторых членов высокого суда. В принципе, для некоторых это вполне может стать причиной. Ирландцы же для них могут быть «нагрузкой»: лучше убить всех, чем одного. Зато так они никому и ничего не расскажут, и репутации оборотней как вида будет нанесён урон.
С другой стороны, это могли быть как раз те, кто не хотел выпускать на сцену непосредственно ирландцев — тут уже «нагрузкой» становился Винд. Откровенно говоря, представить это Гарри было даже проще — но быстрота и решительность их действий были против этой версии. Мало кто умеет так быстро сориентироваться и провернуть целую операцию, отыскав Бирна, добыв волос Робардса от силы за пару суток. Не имея информации об ирландцах, не имея к ним подходов сделать это было тоже можно, но потребовало бы подобное недюжинной энергии и, что уж там, быстроты ума. И хотя Поттер отнюдь не было склонен считать членов Визенгамота поголовно унылыми стариками, которым требуются недели только для того, чтобы собраться вместе. А уж чтобы что-то предпринять… Нет — он отлично знал, что некоторые, и даже большинство из них весьма умны, хитры и энергичны, когда это им необходимо — но всё же…
А вот если этот человек с самого начала имел дело с ирландцами, то у него вполне может сохраниться доступ что к коллекции волосков, что, возможно, к какой-то базе данных. Или, может быть, он просто знал, что в министерстве есть ещё кто-то из выпускников Билле Мёдба, и нашёл Бирна уже самостоятельно — но искать, точно зная, где и как, намного проще, чем тыкаться вслепую. В этом случае его мотивация понятна: ему проще их убрать, чем рисковать услышать своё имя на суде. Винд же здесь… А Мордред знает. Что вообще может связывать члена Визенгамота и ирландцев? Как ни странно, выходило, что их объединило дело Винда — значит, например, он может быть из тех самых противников Фонда, с которых Гарри начал. А не мог ли он вообще быть организатором всего случившегося? И использовать ирландцев, а не быть их агентом? Где он только взял их? Впрочем, о Билле Мёдба знали все — и у любого члена Визенгамота была возможность, при желании, ознакомиться с этим делом во всех деталях.
Но до какой же степени нужно ненавидеть фонд! И Винда. Хотя… может, просто оборотней? Что, если из его родных пострадал от них когда-то?
— Справлюсь как-нибудь, — ответил Скабиор, беря стоящую у стены метлу и безропотно позволив Поттеру наложить на него все необходимые чары. Затем Поттер снова увеличил свою метлу, сел — и они взлетели.
Ветра почти не было, дождь тоже перестал, и дорога, в общем-то, была спокойной. Внизу было море — тёмное, бескрайнее, в котором иногда то тут, то там мелькали огоньки маггловских судов. Лететь, в принципе, было совсем недалеко, однако Поттер сделал крюк: хотя Скабиор и не был в Азкабане, рисковать он не хотел.
То, что Скабиор не слишком-то уверенно держался на метле, было очень кстати: он смотрел строго вперёд, и подмена Поттера на Причарда прошла гладко. Гарри тихо приземлился, уменьшил метлу — и аппарировал к министерству, чтобы встретить их уже там, в аврорате.
Там было тихо: все давным-давно разошлись по домам. Проверив, готова ли камера для Скабиора, Гарри ушёл в свой кабинет — и, неспешно по нему расхаживая, задумался.
Итак, кто заинтересован в смерти Винда и ирландцев?
Самим ирландцам эта смерть не выгодна: процесс может стать их рупором — и ведь наверняка станет, если состоится. Так или иначе, а о них узнают многие.
Гоблинам? Возможно — если они поняли, что после ареста ирландцев Винда оправдают. Но зачем так сложно? Когда он вернётся на свободу, у них будет бесконечное количество возможностей отомстить. Хотя, безусловно, предложенный Бирну вариант хорош, но ведь можно выдумать месть куда более изощрённую, если уж решаться втягивать родных. И потом, не похоже, чтобы гоблинов устроила просто его смерть — почему тогда они его не убили сразу, как вообще узнали, где он? Потому что знают, что такое месть. И полагают смерть слишком милосердной. Нет, пожалуй, это не они — совсем списывать их со счетов не стоит, но, определённо, стоит поискать ещё кого-то. Но и Флитвика спросить — но это уже завтра.
Этому таинственному незнакомцу — или незнакомке, напомнил себе Гарри, это вполне может быть и женщина — из Визенгамота. Это мог быть кто-то, кому процесс, возможно, может навредить. Кто? Чем закончится процесс? Винда оправдают, вероятно — а даже если и накажут, то не слишком сильно. Кому это может именно что навредить? Вроде никому — а там поди знай. Но может не понравиться, конечно: в Визенгамоте было довольно тех, кого оскорблял сам факт существования и фонда помощи оборотням, и «Яблоневого леса», и их покровительство со стороны некоторых членов высокого суда. В принципе, для некоторых это вполне может стать причиной. Ирландцы же для них могут быть «нагрузкой»: лучше убить всех, чем одного. Зато так они никому и ничего не расскажут, и репутации оборотней как вида будет нанесён урон.
С другой стороны, это могли быть как раз те, кто не хотел выпускать на сцену непосредственно ирландцев — тут уже «нагрузкой» становился Винд. Откровенно говоря, представить это Гарри было даже проще — но быстрота и решительность их действий были против этой версии. Мало кто умеет так быстро сориентироваться и провернуть целую операцию, отыскав Бирна, добыв волос Робардса от силы за пару суток. Не имея информации об ирландцах, не имея к ним подходов сделать это было тоже можно, но потребовало бы подобное недюжинной энергии и, что уж там, быстроты ума. И хотя Поттер отнюдь не было склонен считать членов Визенгамота поголовно унылыми стариками, которым требуются недели только для того, чтобы собраться вместе. А уж чтобы что-то предпринять… Нет — он отлично знал, что некоторые, и даже большинство из них весьма умны, хитры и энергичны, когда это им необходимо — но всё же…
А вот если этот человек с самого начала имел дело с ирландцами, то у него вполне может сохраниться доступ что к коллекции волосков, что, возможно, к какой-то базе данных. Или, может быть, он просто знал, что в министерстве есть ещё кто-то из выпускников Билле Мёдба, и нашёл Бирна уже самостоятельно — но искать, точно зная, где и как, намного проще, чем тыкаться вслепую. В этом случае его мотивация понятна: ему проще их убрать, чем рисковать услышать своё имя на суде. Винд же здесь… А Мордред знает. Что вообще может связывать члена Визенгамота и ирландцев? Как ни странно, выходило, что их объединило дело Винда — значит, например, он может быть из тех самых противников Фонда, с которых Гарри начал. А не мог ли он вообще быть организатором всего случившегося? И использовать ирландцев, а не быть их агентом? Где он только взял их? Впрочем, о Билле Мёдба знали все — и у любого члена Визенгамота была возможность, при желании, ознакомиться с этим делом во всех деталях.
Но до какой же степени нужно ненавидеть фонд! И Винда. Хотя… может, просто оборотней? Что, если из его родных пострадал от них когда-то?
Страница 154 из 214
