Фандом: Гарри Поттер. Жарким летним вечером оборотень нападает на загородный спа-салон, устраивая там форменную резню. Оборотень арестован, дело раскрыто — впереди суд и вечный Азкабан. Всё просто. Вроде бы.
Добавить в моё избранное
782 мин, 47 сек 19576
— Пообедать хотят все, — Кут облизнулся.
— Да я даже бы позавтракать ещё раз согласился! — воскликнул Причард.
— Можешь даже объединить эти два процесса, — ответил ему Поттер и пообещал: — Сейчас будет всё.
Всё не всё, но кое-что на кухне он нашёл — и пока нож резал овощи прямо над большой сковородой, а ложка быстро их мешала, а второй нож чистил картошку, Гарри как раз успел переодеться, а заодно проверить, дома ли кто-нибудь из его родных. Ни Джинни, ни мальчиков он не встретил, однако Лили обнаружилась в своей комнате: лежала на полу, закинув ноги на кровать, и читала парящую дюймах в двадцати пяти над её головой книгу.
— А где все? — спросил Гарри.
Книга хлопнула листами, словно крыльями, и, мягко спланировав, опустилась на пол. Лили запрокинула голову назад и пожала плечами — выглядело это странно, и Гарри улыбнулся.
— Ушли гулять, — ответила Лили. — Мама сказала, что вы будете работать, а мы пока можем где-нибудь пошататься.
— А ты почему здесь? — спросил Гарри, примерно представляя себе её ответ.
— Да ну, — Лили сморщила нос и скривила губы. — Они будут глупо шутить и болтать о квиддиче и школе. Я лучше почитаю в тишине. Пап, я не буду вам мешать! — пообещала она. — Хочешь, я вам чаю сделаю?
— Хочу, — решил он. — И поможешь мне с рагу — мы все голодные. Потом можешь читать… кстати, что?
— Основы теории трансфигурации, — Лили перекувыркнулась и легко вскочила на ноги.
— Что ты читаешь?! — изумлённо переспросил Гарри.
— Я же просто читаю! — запротестовала Лили. — На будущее! Школьные учебники я давно прочла, и Нарцисса мне дала, когда я попросила… она совершенно безопасная! — горячо заверила она отца.
— Тебе это интересно? — удивлённо спросил он.
«Нарцисса», значит. Хорошо, не «бабушка»…
— Очень! — карие глаза Лили возбуждённо блеснули. — Я теперь знаю, почему еду нельзя создать из ничего и почему её вообще нельзя трансфигурировать! То есть можно, но такое есть нельзя, — поправилась она, идя рядом с отцом по коридору. — Можно только увеличивать, но вообще лучше с едой ничего не делать!
— Почему? — спросил Гарри, гадая, в кого же у них с Джинни такая умная дочь. Правда, что ли, в бабушку?
— Потому что то, что мы съедаем, усваивается организмом, — с умным видом заговорила Лили. — Переваривается, расщепляется на всякие полезные элементы, и они встраиваются в наше тело. Кальций, например — он идёт в кости. Но ведь если мы трансфигурируем, к примеру, воду в молоко, то кальций же потом, когда чары спадут, исчезнет — и у нас в костях на его месте будет кислород или водород, и что получится?
Гарри, онемев на миг, остановился. Они такое точно в школе не учили! Это что за книга такая?
— Дашь мне посмотреть? — попросил он.
Лили тут же нахмурилась и упрямо сжала губы.
— Я ещё не дочитала, — предупредила она.
— Когда дочитаешь, — мирно сказал он. — Мне интересно. Мы такое в школе не учили.
— А она не школьная, — радостно поведала Лили. — Нарцисса говорит, что в школе просто учат практике, и что настоящее образование без теории будет половинчатым.
— Скорпиус, конечно, тоже всё это читал? — задал почти риторический вопрос Гарри.
— Конечно, — кивнула Лили, заходя за ним на кухню и решительно повязывая себе фартук. — Мы с ним переписываемся — он мне объясняет, если я чего-нибудь не понимаю.
— А какие ещё книги тебе дала читать Нарцисса? — осторожно спросил Гарри, левитируя с раскалённой сковороды овощи в большое глубокое блюдо и отправляя нож так же, как их, крошить на неё кусок свиной вырезки.
— «Начальную теорию зельеварения», — принялась перечислять Лили, — «Введение в теорию чар», «Физика. Основной курс» и два учебника по алгебре.
— Мерлин, — пробормотал Гарри. — А алгебра зачем? — безнадёжно спросил он
— Как зачем?! — изумилась Лили, немного картинно всплеснув руками. — Папа, там уже на третьем курсе арифмантика — я же не пойму в ней ничего без алгебры! И потом, она же интересная, — добавила она с укором.
— Ну да, — не стал спорить с дочкой Гарри, отправляя ложку мешать шкворчащую свинину и поливая её соусами, и с содроганием думая о том, что будет на первых же каникулах. Лили и сейчас, получив палочку на день рожденья, пробовала пользоваться ей — и вполне успешно — но что будет, когда она решит, что уже умеет это делать? А, зная Лили, он предполагал, что решит она это после первых же уроков.
— Пап, — сказала девочка, доставая из шкафа большой заварочный чайник. — А можно нам прийти на суд?
— Зачем? — Гарри нахмурился. Строго говоря, запретить детям это он не мог: процесс был открытым, и хотя как отец он, конечно, обладал определённой властью, но, ставя себя на место своих детей, прекрасно представляя себе их любопытство. Да и что он скажет — просто запретит?
— Да я даже бы позавтракать ещё раз согласился! — воскликнул Причард.
— Можешь даже объединить эти два процесса, — ответил ему Поттер и пообещал: — Сейчас будет всё.
Всё не всё, но кое-что на кухне он нашёл — и пока нож резал овощи прямо над большой сковородой, а ложка быстро их мешала, а второй нож чистил картошку, Гарри как раз успел переодеться, а заодно проверить, дома ли кто-нибудь из его родных. Ни Джинни, ни мальчиков он не встретил, однако Лили обнаружилась в своей комнате: лежала на полу, закинув ноги на кровать, и читала парящую дюймах в двадцати пяти над её головой книгу.
— А где все? — спросил Гарри.
Книга хлопнула листами, словно крыльями, и, мягко спланировав, опустилась на пол. Лили запрокинула голову назад и пожала плечами — выглядело это странно, и Гарри улыбнулся.
— Ушли гулять, — ответила Лили. — Мама сказала, что вы будете работать, а мы пока можем где-нибудь пошататься.
— А ты почему здесь? — спросил Гарри, примерно представляя себе её ответ.
— Да ну, — Лили сморщила нос и скривила губы. — Они будут глупо шутить и болтать о квиддиче и школе. Я лучше почитаю в тишине. Пап, я не буду вам мешать! — пообещала она. — Хочешь, я вам чаю сделаю?
— Хочу, — решил он. — И поможешь мне с рагу — мы все голодные. Потом можешь читать… кстати, что?
— Основы теории трансфигурации, — Лили перекувыркнулась и легко вскочила на ноги.
— Что ты читаешь?! — изумлённо переспросил Гарри.
— Я же просто читаю! — запротестовала Лили. — На будущее! Школьные учебники я давно прочла, и Нарцисса мне дала, когда я попросила… она совершенно безопасная! — горячо заверила она отца.
— Тебе это интересно? — удивлённо спросил он.
«Нарцисса», значит. Хорошо, не «бабушка»…
— Очень! — карие глаза Лили возбуждённо блеснули. — Я теперь знаю, почему еду нельзя создать из ничего и почему её вообще нельзя трансфигурировать! То есть можно, но такое есть нельзя, — поправилась она, идя рядом с отцом по коридору. — Можно только увеличивать, но вообще лучше с едой ничего не делать!
— Почему? — спросил Гарри, гадая, в кого же у них с Джинни такая умная дочь. Правда, что ли, в бабушку?
— Потому что то, что мы съедаем, усваивается организмом, — с умным видом заговорила Лили. — Переваривается, расщепляется на всякие полезные элементы, и они встраиваются в наше тело. Кальций, например — он идёт в кости. Но ведь если мы трансфигурируем, к примеру, воду в молоко, то кальций же потом, когда чары спадут, исчезнет — и у нас в костях на его месте будет кислород или водород, и что получится?
Гарри, онемев на миг, остановился. Они такое точно в школе не учили! Это что за книга такая?
— Дашь мне посмотреть? — попросил он.
Лили тут же нахмурилась и упрямо сжала губы.
— Я ещё не дочитала, — предупредила она.
— Когда дочитаешь, — мирно сказал он. — Мне интересно. Мы такое в школе не учили.
— А она не школьная, — радостно поведала Лили. — Нарцисса говорит, что в школе просто учат практике, и что настоящее образование без теории будет половинчатым.
— Скорпиус, конечно, тоже всё это читал? — задал почти риторический вопрос Гарри.
— Конечно, — кивнула Лили, заходя за ним на кухню и решительно повязывая себе фартук. — Мы с ним переписываемся — он мне объясняет, если я чего-нибудь не понимаю.
— А какие ещё книги тебе дала читать Нарцисса? — осторожно спросил Гарри, левитируя с раскалённой сковороды овощи в большое глубокое блюдо и отправляя нож так же, как их, крошить на неё кусок свиной вырезки.
— «Начальную теорию зельеварения», — принялась перечислять Лили, — «Введение в теорию чар», «Физика. Основной курс» и два учебника по алгебре.
— Мерлин, — пробормотал Гарри. — А алгебра зачем? — безнадёжно спросил он
— Как зачем?! — изумилась Лили, немного картинно всплеснув руками. — Папа, там уже на третьем курсе арифмантика — я же не пойму в ней ничего без алгебры! И потом, она же интересная, — добавила она с укором.
— Ну да, — не стал спорить с дочкой Гарри, отправляя ложку мешать шкворчащую свинину и поливая её соусами, и с содроганием думая о том, что будет на первых же каникулах. Лили и сейчас, получив палочку на день рожденья, пробовала пользоваться ей — и вполне успешно — но что будет, когда она решит, что уже умеет это делать? А, зная Лили, он предполагал, что решит она это после первых же уроков.
— Пап, — сказала девочка, доставая из шкафа большой заварочный чайник. — А можно нам прийти на суд?
— Зачем? — Гарри нахмурился. Строго говоря, запретить детям это он не мог: процесс был открытым, и хотя как отец он, конечно, обладал определённой властью, но, ставя себя на место своих детей, прекрасно представляя себе их любопытство. Да и что он скажет — просто запретит?
Страница 157 из 214
