Фандом: Гарри Поттер. Жарким летним вечером оборотень нападает на загородный спа-салон, устраивая там форменную резню. Оборотень арестован, дело раскрыто — впереди суд и вечный Азкабан. Всё просто. Вроде бы.
Добавить в моё избранное
782 мин, 47 сек 19580
Потому что серьёзных аргументов против у него сейчас не было.
— Мы соскучились, — сказала Лили, поглядев ему в глаза. — А ты там будешь целый день… мы хотели посмотреть.
Аврор в Гарри чувствовал в её словах манипуляцию, но охватившие отца, а не аврора, раскаяние, растроганность и стыд не оставили аврору ни малейшего шанса.
— Приходите, — согласился Гарри и, подходя к дочери, крепко её обнял. Даже если это действительно манипуляция — пускай. Если ошибаться — то уж лучше так.
— …на лаврах…
— Я надеюсь, всё же на кровати, — возразил ей Причард и закончил: — Мы тут набросали общий план.
— И вышло, — продолжил Робардс, — что дело представлять надо всё-таки тебе. Или вам с Ричи вдвоём.
— Я об этом тоже думал, — признался Гарри. — Ричи вряд ли сможет толком допросить нашего консультанта.
— И потом, — заметил Причард, — дело очень громкое — твой отказ выступать от имени аврората будет выглядеть нарочито.
— Да и не поверит же никто, что ты просто отдал это дело мне — и самоустранился, — сказал Кут. — Я думаю, представлять дело нужно вдвоём — чтобы, если что, я собрал все шишки, а ты — шоколадушки.
— Вот вроде так и задумывалось, — признался Гарри, — а я всё равно чувствую себя скотиной.
— Терпи, — сказали хором Робардс с Гермионой.
— Терплю, — не стал спорить с ними Гарри.
— В общем, так, — заговорила Гермиона. — Консультант идёт последним. Это должно стать неожиданностью, тузом из рукава, когда дело, кажется, почти закончено. Главное — уложить всю предыдущую часть часа в полтора, от силы в два — иначе все устанут и начнут торопиться разойтись. А нам нужно их полное внимание.
— В принципе, — продолжил Кут, — мы порепетировали вчерне — мы укладываемся. А если ирландцы и на суде будут молчать так же, как молчат сейчас, то и вовсе в час.
— Это вряд ли, — скептически заметил Гарри. — Мы не знаем, о чём договорилась с ними Моран, но могу предположить, что она пообещала Данн возможность высказаться. И прервать её не даст.
— Ну что значит «не даст»? — возразила Гермиона. — Она там будет не одна. Я не думаю, что все члены Визенгамота безропотно ей подчинятся. Полчаса они, возможно, ещё выдержат — но дальше смело можно будет прекращать.
— Моран назначила мне встречу в десять утра в понедельник, — напомнил Гарри. — Мерлин знает, для чего.
— Ты ей ничего не обещал, — пожал плечами Причард. — Можешь и отказаться.
— Теоретически, могу, — ответил Гарри. — Но на деле отказать — отрубить себе возможность снова обратиться к ней за помощью. А что-то мне подсказывает, что мне ещё придётся это сделать, и не раз. И не в фонде дело.
— Ну давай я эту Данн остановлю, если что, — предложил Кут. — Мне уже всё равно.
— Можно, — неохотно согласился Гарри. — Хотя и противно это признавать, но идея хорошая.
— А мне кажется, она отнюдь не дура, — вмешалась Гермиона. — И прекрасно понимает и то, что никто не будет слишком долго слушать этот манифест ирландской уникальности, и что длина речи в данном случае обратно пропорциональна её эффективности. Я сказала бы, что четверть часа будут оптимальны — и не думаю, что она глупей меня.
— Почему бы тебе напрямую не спросить её? — спросил Робардс.
В этот момент в окно настойчиво постучали, и Гарри увидел за стеклом уже знакомого ему крупного филина и, открыв окно, впустил его.
Филин, усевшись на подоконник, протянул ему лапу с привязанным к ней письмом — и едва Гарри отвязал его, тут же улетел, даже не ухнув на прощанье. Значит, ответа Лестрейндж от Поттера не ждал…
«Уважаемый мистер Поттер! Не могу сказать, что оказался по-настоящему успешен, но некоторая информация у меня для вас есть. Камин открыт, и я буду рад вас видеть в любое удобное вам время. Всегда ваш Р. Л.»
— В принципе, ты нам не нужен, — раздался голос Гермионы. — Если у тебя дела — мы справимся. А бумаги ты потом подпишешь.
— Я ненадолго, — сказал Гарри, думая, что многие бы на его месте, видимо, обиделись, а ему неловко уходить и бросать коллег одних — а ещё о том, как ему попасть к Лестрейнджам, минуя свой камин. Воспользоваться им сейчас означало сообщить, куда он отправляется — и если Гарри вернётся с полезной информацией, не так уж сложно будет выстроить логическую цепочку и догадаться о портрете. Причарду способностей на это точно хватит — нет, определённо, Поттер не хотел такого.
— И мы не обидимся на заглушающие чары, — добавила Гермиона.
— Да, — уверенно поддержал её Причард. — У начальства есть собственные тайны — и я их знать не желаю.
Поттер только улыбнулся благодарно — и, наложив на камин заглушающие чары, отправился к Лестрейнджам.
— Я действительно узнал не слишком много, — с сожалением признал Родольфус.
— Мы соскучились, — сказала Лили, поглядев ему в глаза. — А ты там будешь целый день… мы хотели посмотреть.
Аврор в Гарри чувствовал в её словах манипуляцию, но охватившие отца, а не аврора, раскаяние, растроганность и стыд не оставили аврору ни малейшего шанса.
— Приходите, — согласился Гарри и, подходя к дочери, крепко её обнял. Даже если это действительно манипуляция — пускай. Если ошибаться — то уж лучше так.
Глава 71
— Пока ты почивал, — начал Причард, и Фоссет, не удержавшись, шёпотом добавила:— …на лаврах…
— Я надеюсь, всё же на кровати, — возразил ей Причард и закончил: — Мы тут набросали общий план.
— И вышло, — продолжил Робардс, — что дело представлять надо всё-таки тебе. Или вам с Ричи вдвоём.
— Я об этом тоже думал, — признался Гарри. — Ричи вряд ли сможет толком допросить нашего консультанта.
— И потом, — заметил Причард, — дело очень громкое — твой отказ выступать от имени аврората будет выглядеть нарочито.
— Да и не поверит же никто, что ты просто отдал это дело мне — и самоустранился, — сказал Кут. — Я думаю, представлять дело нужно вдвоём — чтобы, если что, я собрал все шишки, а ты — шоколадушки.
— Вот вроде так и задумывалось, — признался Гарри, — а я всё равно чувствую себя скотиной.
— Терпи, — сказали хором Робардс с Гермионой.
— Терплю, — не стал спорить с ними Гарри.
— В общем, так, — заговорила Гермиона. — Консультант идёт последним. Это должно стать неожиданностью, тузом из рукава, когда дело, кажется, почти закончено. Главное — уложить всю предыдущую часть часа в полтора, от силы в два — иначе все устанут и начнут торопиться разойтись. А нам нужно их полное внимание.
— В принципе, — продолжил Кут, — мы порепетировали вчерне — мы укладываемся. А если ирландцы и на суде будут молчать так же, как молчат сейчас, то и вовсе в час.
— Это вряд ли, — скептически заметил Гарри. — Мы не знаем, о чём договорилась с ними Моран, но могу предположить, что она пообещала Данн возможность высказаться. И прервать её не даст.
— Ну что значит «не даст»? — возразила Гермиона. — Она там будет не одна. Я не думаю, что все члены Визенгамота безропотно ей подчинятся. Полчаса они, возможно, ещё выдержат — но дальше смело можно будет прекращать.
— Моран назначила мне встречу в десять утра в понедельник, — напомнил Гарри. — Мерлин знает, для чего.
— Ты ей ничего не обещал, — пожал плечами Причард. — Можешь и отказаться.
— Теоретически, могу, — ответил Гарри. — Но на деле отказать — отрубить себе возможность снова обратиться к ней за помощью. А что-то мне подсказывает, что мне ещё придётся это сделать, и не раз. И не в фонде дело.
— Ну давай я эту Данн остановлю, если что, — предложил Кут. — Мне уже всё равно.
— Можно, — неохотно согласился Гарри. — Хотя и противно это признавать, но идея хорошая.
— А мне кажется, она отнюдь не дура, — вмешалась Гермиона. — И прекрасно понимает и то, что никто не будет слишком долго слушать этот манифест ирландской уникальности, и что длина речи в данном случае обратно пропорциональна её эффективности. Я сказала бы, что четверть часа будут оптимальны — и не думаю, что она глупей меня.
— Почему бы тебе напрямую не спросить её? — спросил Робардс.
В этот момент в окно настойчиво постучали, и Гарри увидел за стеклом уже знакомого ему крупного филина и, открыв окно, впустил его.
Филин, усевшись на подоконник, протянул ему лапу с привязанным к ней письмом — и едва Гарри отвязал его, тут же улетел, даже не ухнув на прощанье. Значит, ответа Лестрейндж от Поттера не ждал…
«Уважаемый мистер Поттер! Не могу сказать, что оказался по-настоящему успешен, но некоторая информация у меня для вас есть. Камин открыт, и я буду рад вас видеть в любое удобное вам время. Всегда ваш Р. Л.»
— В принципе, ты нам не нужен, — раздался голос Гермионы. — Если у тебя дела — мы справимся. А бумаги ты потом подпишешь.
— Я ненадолго, — сказал Гарри, думая, что многие бы на его месте, видимо, обиделись, а ему неловко уходить и бросать коллег одних — а ещё о том, как ему попасть к Лестрейнджам, минуя свой камин. Воспользоваться им сейчас означало сообщить, куда он отправляется — и если Гарри вернётся с полезной информацией, не так уж сложно будет выстроить логическую цепочку и догадаться о портрете. Причарду способностей на это точно хватит — нет, определённо, Поттер не хотел такого.
— И мы не обидимся на заглушающие чары, — добавила Гермиона.
— Да, — уверенно поддержал её Причард. — У начальства есть собственные тайны — и я их знать не желаю.
Поттер только улыбнулся благодарно — и, наложив на камин заглушающие чары, отправился к Лестрейнджам.
— Я действительно узнал не слишком много, — с сожалением признал Родольфус.
Страница 158 из 214
