Тёмная сторона луны

— возмутился Причард, закончивший, наконец, с набивкой трубки. — Те, кто чары наложил, смогут аппарировать — будет групповая аппарация. Нормально, — он наложил отгоняющие дым по потолку в окно чары и начал медленно раскуривать трубку.

— Между прочим, — сказал Робардс, — от этого может быть серьёзная польза. Может быть, получится ввести в программу Академии обязательное изучении территории Британии — чтобы каждый выпускник мог аппарировать в любое поселение.

— Тогда обучение продлится ещё на год, — Фоссет улыбнулась.

— Вот и хорошо, — кивнул Робардс. — Куда спешить-то?

— Вообще, сейчас и вправду может получиться, — поддержала Гарри Гермиона. — И, по-моему, это будет очень правильно.

— А мы все будем проходить соответствующий курс на месте, или нас отправят в учебный отпуск? — деловито спросил Причард.

— И без содержания, — Гермиона подняла вверх вытянутый указательный палец, и ворчание Причарда потонуло в общем смехе.

Глава 72

Остаток дня и воскресенье слились для Гарри в один бесконечный день с перерывом на сон. Он даже не помнил, как и когда ел — вероятно, во время бесконечных совещаний и бумажной работы. А ровно в шесть вечера воскресенья Робардс вошёл к нему в кабинет без стука, одним взмахом палочки сложил все бумаги со стола с папки и захлопнул их и велел:

— Иди домой.

— А когда меня уволили, а тебя опять назначили? — озадаченно спросил Гарри.

— Только что, — Робардс указал ему на дверь. — Тебе надо выспаться и дать мозгу отдохнуть.

— Надо, — согласился Гарри, тоже одним взмахом палочки вновь раскладывая на столе бумаги. — Сейчас закончу — и домой. Полчаса дай?

— Бери, — согласился Робардс, демонстративно усаживаясь на диван и увеличивая вытащенную из кармана папку. Затем он сотворил в воздухе большие часы с одной стрелкой и циферблатом, разделённым на тридцать делений, и углубился в чтение — а стрелка бесшумно сдвинулась с нуля на единицу.

— Произвол, — пробурчал Поттер, пряча улыбку. А ведь когда-нибудь Робардс всё-таки уйдёт в отставку… Думать об этом ему всегда было грустно, и он просто надеялся, что случится это ещё очень нескоро.

Гарри в самом деле всё закончил за обещанные полчаса, после чего Робардс с самым суровым выражением лица буквально отконвоировал его к лифтам.

— Чувствую себя курсантом, — пошутил Гарри.

— Иди-иди отсюда, — велел Робардс, подталкивая его к открывшимся дверям. — Пойду Кута выставлю.

— А что Грэм с Сандрой? — спросил Гарри, уже зайдя в лифт.

— Не твоя забота, — Робардс помахал ему рукой.

Так что домой Гарри вернулся хотя и усталым, но в хорошем настроении. И застал в гостиной семейное чаепитие: в центре стола стоял большой торт, нарядный и изысканный, вокруг которого весело прыгали шоколадные лягушки, а вокруг стола собралось всё большое семейство Уизли. У Гарри замерло сердце: неужели он опять забыл, на сей раз — о семейном торжестве? Какое сегодня число?

Мерлин! Одиннадцатое августа!

Его словно оглушили. Он не в первый раз в пылу работы забывал о чьём-то дне рождения — но обычно ему удавалось вспомнить о нём в середине дня. А тут…

— А мы думали, что не дождёмся! — весело сказала Джинни, вставая ему навстречу. Радостная, в своём любимом зелёном шёлковом платье, она выбралась из-за стола и, обвив его шею руками, едва слышно шепнула: — Повторяй за мной: с днём рождения, Джин!

— С днём рождения, — послушно повторил он, чувствуя, что мучительно краснеет. Как же так? Он ведь помнил, он весь год помнил, и ещё вчера он помнил тоже — но сегодня утром он проспал и убегал на работу второпях, а потом… потом…

— Спасибо! — радостно воскликнула Джинни, расцеловывая его и тихо хихикнув: — А-а! Забыл-таки?! Т-с-с, а то мама тебе голову открутит!

— Мы всё понимаем, — сказал Артур. — И оставили тебе немного баранины.

— На рёбрышках, — Джинни восторженно закатила глаза и облизнулась. Она так и стояла, обнимая мужа за шею и загораживая его от всех остальных, давая Гарри возможность прийти в себя и дожидаясь, пока выдающий его с потрохами румянец сойдёт хотя бы отчасти. — Мама сделала — я думала, я лопну, но остановиться не могла.

— Спасибо, — одними губами прошептал Гарри. А вслух сказал: — Я ужасно опоздал и готов понести справедливое наказание. Но прежде, — добавил он уже с улыбкой, — я прошу минуту, чтобы принести подарок.

— Бери даже две, — щедро предложила Джинни, отпуская его и садясь обратно.

— Вообще, ты не опоздал, — сказал Билл. — Самое главное ещё не ели.

— Это мама сделала, — добавила Виктория, указав на торт.

— Тогда точно не опоздал, — согласился с нею Гарри, идя к дверям.

— А мы завтра все придём! — сообщил ему Билл, а Флёр добавила:

— Мы взяли выходной.

— Ну, позориться — так уж глобально, — засмеялся Гарри.