Тёмная сторона луны

Глава 74

Гарри внимательно смотрел, как рассаживаются судьи — однако, к собственной досаде, на сей раз не увидел ничего полезного: они просто занимали свободные места, начиная с нижних, лишь иногда выбирая себе в соседи приятелей. Так, Морриган Моран, вошедшая одной из первых, придержала рядом с собой место для Августы Лонгботтом, а Терри Бут — для Энтони Голдштейна. Флетвок оставила место для Гринграсса, пришедшего одним из последних — они появились вместе с Шаффиком, но разошлись, и последний довольствовался местом на самой верхней скамье с краю, получив в соседи МакЛагена и приз в виде то ли пончиков, то ли плюшек из внешне небольшой коробки, которыми его сосед тут же с ним поделился. А вот Маркус Белби пришёл первым, и сидел теперь так близко к обвиняемому, как вообще мог — и выражение его лица Поттеру понравилось. Что бы там ни говорили, но за годы наблюдений за Визенгамотом он успел понять, что колеблющиеся нередко отдают свои голоса вслед за теми, кого считают более компетентным — или заинтересованным — в рассматриваемом вопросе. А Белби, безусловно, можно было назвать специалистом по оборотням.

Известный своей суровостью Визерс на сей раз составил компанию Харкиссу, и это было скверно: два не склонных к милосердию судьи могли, разом проголосовав, оттянуть часть голосов совсем не в ту сторону. А когда к ним присоединились Смит и Огден, Поттер и вовсе помрачнел — слишком уж это было похоже на пусть и небольшую, но коалицию. Хорошо хоть опоздавший Шеклболт сел рядом с ними, разбавляя эту мрачную компанию…

Однако повлиять на схему рассадки судей он не мог — да и гонг зазвучал вновь, и в зал ввели обвиняемого. При виде Скабиора Гвеннит подалась вперёд и приподнялась, и Арвид тут же мягко потянул её назад, что-то тихо ей шепнув, а Скабиор, поймав взгляд дочери, запнулся, и охрана — потому что никаких дементоров сюда теперь не допускали — подтолкнула его в спину и почти силой усадила в кресло. В среднее одно из трёх, стоявших в центре зал. Лязгнули, обвивая его руки и ноги, кандалы, и в зале воцарилась тишина. Гонг прозвучал в третий раз, начиная заседание, и Поттер, дождавшись соответствующих слов председательствовавшего сегодня министра, встал и начал зачитывать обвинение.

А Скабиор всё смотрел на Гвеннит. Не так долго они, вроде бы, не виделись — чуть больше трёх недель — но как же она изменилась! И не только потому, что её живот заметно подрос — она вообще казалась намного старше. Бледная, взволнованна, она нервно сжимала руку мужа и не отрываясь смотрела на Скабиора — а ему от её взгляда было невероятно, остро стыдно. Как так могло выйти, что он вообще о ней не думал, когда всё это планировал? Да, ему сказали, что его заколдовали — но ведь он же помнил, как всё это было! И что в его мыслях дочери вовсе места не нашлось. Что это за колдовство такое — ведь он не забыл о её существовании, ему просто будто стало всё равно. Ну есть и есть — что ж ему, планы из-за этого менять?

Это мучило его сильней всего. С остальным он, в общем, примирился — в конце концов, он не может отвечать за то, что сделал под внушением. Но вот так забыть о Гвен — а ещё о Кристи. И о том втором мальчишке, что родится… Уж кто-кто, а Скабиор отлично знал, что такое стыдиться собственной родни. И устроить вот такое…

За всеми этими мыслями он умудрился пропустить допрос Фоссет и опомнился только когда она уже почти закончила. Нет, так дело не пойдёт! Пропустить собственный процесс — нет, определённо, он не хочет быть первопроходцем в этом деле. Так что он встряхнулся, сосредоточился и, внимательно слушая, как именно Фоссет тогда его скрутила, как доставила после в аврорат, принялся разглядывать зал. Когда-то давно, в юности, обнаружив в себе талант к стихосложению, он мечтал о славе и о том, что однажды будет стоять перед большой толпой, которая будет глядеть на него во все глаза и ловить каждое его слово. Что ж, фактически он получил желаемое — разве что он теперь сидит, а не стоит, но всё остальное, что называется, в наличии: зал действительно большой, а уж смотрят на него действительно со всем вниманием. А как слушать будут! Сбылась мечта идиота.

Взгляд Скабиора наткнулся на Эбигейл, и он смутился. Вот кого он тут никак не ожидал увидеть — что она вообще здесь делает? Зачем пришла? Да не одна… Хель, она что, с собой весь «Лес» притащила? Зачем?! Он даже дёрнулся, но цепи намертво удерживали его на месте, и у Скабиора лишь плечо заныло. Он опять уставился на обитателей«Леса», и на сей раз сумел разглядеть выражение их лиц и, прочитав на них волнение, тревогу и сочувствие, смутился. Они, значит, поддержать пришли. Его.