Тёмная сторона луны

Её беременность была уже вполне очевидна, и Гарри подумал, что сесть на первый ряд было отличной идеей: если ей вдруг станет плохо, им будет легко покинуть зал.

Его взгляд скользнул выше и выхватил в плотных рядах сидящих ещё одну ожидаемую группу: обитателей «Яблоневого леса», рассевшихся вокруг Эбигейл Коттон, казавшейся даже сейчас привычно невозмутимой и спокойной. Утром она сама привела сюда МакМоахиров — и, как опекун пока ещё несовершеннолетней Дейдре, обязана была остаться. И осталась — но не одна, а, кажется, со всеми своими подопечными. Вообще, оборотней в зале было очень много — может, даже больше, чем других волшебников. И это только те, о ком Гарри это знал — а ведь половина присутствующих была ему незнакома.

С другой стороны, на правом секторе мест, предназначенных для зрителей, он увидел сидящих на первых рядах Малфоев и рядом с ними с одной стороны — Гринграссов, а с другой — одного хорошо ему известного чернокожего мужчину, на сей раз неожиданно облачённого в элегантный серый сюртук. Однако главное его внимание привлекли вовсе не они, а гоблины, сидевшие выше всех и занимавшие целых четыре ряда, и Поттер похвалил себя за усиленную охрану зала. Нет, конечно, вряд ли гоблины что-нибудь затеют — но, с другой стороны, для того, кто хотел бы одним ударом дезорганизовать общество волшебников, момент и место были идеальны. Один мощный взрыв, к примеру — и британское волшебное сообщество уже никогда не будет прежним, а у гоблинов, к примеру, появится отличный шанс кардинально изменить собственное положение.

Поттер перевёл взгляд на места для прессы, традиционно расположенные у проходов — и с изумлением понял, что не видит Скитер. Впрочем, вскоре он её нашёл — на втором ряду справа в самом углу у входа в зал, на обычном месте для посетителей. Стратегическое место, на самом деле: оттуда, во-первых, было отлично виден весь зал, во-вторых, случись что, дверь была совсем рядом, и в-третьих, на неё саму там никто не обращал внимания — тем более что на Скитер было на удивление скромное и незаметное светло-серое наглухо закрытое и даже не слишком облегающее платье и очки в простой и почти незаметной металлической оправе. Перекрась бы она волосы, её бы здесь вообще никто не опознал — хотя её и так, кажется, не замечали. Поймав взгляд Поттера, Скитер подмигнула ему, и он чуть заметно улыбнулся. Кого только обстоятельства не сделают твоим союзником!

В этот момент прозвучал гонг, и в зал начали входить судьи.

Суд начался.

Глава 74

Гарри внимательно смотрел, как рассаживаются судьи — однако, к собственной досаде, на сей раз не увидел ничего полезного: они просто занимали свободные места, начиная с нижних, лишь иногда выбирая себе в соседи приятелей. Так, Морриган Моран, вошедшая одной из первых, придержала рядом с собой место для Августы Лонгботтом, а Терри Бут — для Энтони Голдштейна. Флетвок оставила место для Гринграсса, пришедшего одним из последних — они появились вместе с Шаффиком, но разошлись, и последний довольствовался местом на самой верхней скамье с краю, получив в соседи МакЛагена и приз в виде то ли пончиков, то ли плюшек из внешне небольшой коробки, которыми его сосед тут же с ним поделился. А вот Маркус Белби пришёл первым, и сидел теперь так близко к обвиняемому, как вообще мог — и выражение его лица Поттеру понравилось. Что бы там ни говорили, но за годы наблюдений за Визенгамотом он успел понять, что колеблющиеся нередко отдают свои голоса вслед за теми, кого считают более компетентным — или заинтересованным — в рассматриваемом вопросе. А Белби, безусловно, можно было назвать специалистом по оборотням.

Известный своей суровостью Визерс на сей раз составил компанию Харкиссу, и это было скверно: два не склонных к милосердию судьи могли, разом проголосовав, оттянуть часть голосов совсем не в ту сторону. А когда к ним присоединились Смит и Огден, Поттер и вовсе помрачнел — слишком уж это было похоже на пусть и небольшую, но коалицию. Хорошо хоть опоздавший Шеклболт сел рядом с ними, разбавляя эту мрачную компанию…

Однако повлиять на схему рассадки судей он не мог — да и гонг зазвучал вновь, и в зал ввели обвиняемого. При виде Скабиора Гвеннит подалась вперёд и приподнялась, и Арвид тут же мягко потянул её назад, что-то тихо ей шепнув, а Скабиор, поймав взгляд дочери, запнулся, и охрана — потому что никаких дементоров сюда теперь не допускали — подтолкнула его в спину и почти силой усадила в кресло. В среднее одно из трёх, стоявших в центре зал. Лязгнули, обвивая его руки и ноги, кандалы, и в зале воцарилась тишина. Гонг прозвучал в третий раз, начиная заседание, и Поттер, дождавшись соответствующих слов председательствовавшего сегодня министра, встал и начал зачитывать обвинение.

А Скабиор всё смотрел на Гвеннит. Не так долго они, вроде бы, не виделись — чуть больше трёх недель — но как же она изменилась! И не только потому, что её живот заметно подрос — она вообще казалась намного старше.