Тёмная сторона луны

Бледная, взволнованна, она нервно сжимала руку мужа и не отрываясь смотрела на Скабиора — а ему от её взгляда было невероятно, остро стыдно. Как так могло выйти, что он вообще о ней не думал, когда всё это планировал? Да, ему сказали, что его заколдовали — но ведь он же помнил, как всё это было! И что в его мыслях дочери вовсе места не нашлось. Что это за колдовство такое — ведь он не забыл о её существовании, ему просто будто стало всё равно. Ну есть и есть — что ж ему, планы из-за этого менять?

Это мучило его сильней всего. С остальным он, в общем, примирился — в конце концов, он не может отвечать за то, что сделал под внушением. Но вот так забыть о Гвен — а ещё о Кристи. И о том втором мальчишке, что родится… Уж кто-кто, а Скабиор отлично знал, что такое стыдиться собственной родни. И устроить вот такое…

За всеми этими мыслями он умудрился пропустить допрос Фоссет и опомнился только когда она уже почти закончила. Нет, так дело не пойдёт! Пропустить собственный процесс — нет, определённо, он не хочет быть первопроходцем в этом деле. Так что он встряхнулся, сосредоточился и, внимательно слушая, как именно Фоссет тогда его скрутила, как доставила после в аврорат, принялся разглядывать зал. Когда-то давно, в юности, обнаружив в себе талант к стихосложению, он мечтал о славе и о том, что однажды будет стоять перед большой толпой, которая будет глядеть на него во все глаза и ловить каждое его слово. Что ж, фактически он получил желаемое — разве что он теперь сидит, а не стоит, но всё остальное, что называется, в наличии: зал действительно большой, а уж смотрят на него действительно со всем вниманием. А как слушать будут! Сбылась мечта идиота.

Взгляд Скабиора наткнулся на Эбигейл, и он смутился. Вот кого он тут никак не ожидал увидеть — что она вообще здесь делает? Зачем пришла? Да не одна… Хель, она что, с собой весь «Лес» притащила? Зачем?! Он даже дёрнулся, но цепи намертво удерживали его на месте, и у Скабиора лишь плечо заныло. Он опять уставился на обитателей«Леса», и на сей раз сумел разглядеть выражение их лиц и, прочитав на них волнение, тревогу и сочувствие, смутился. Они, значит, поддержать пришли. Его.

Скабиору до дрожи захотелось как-то двинуться, пошевелиться, однако всё, что он мог сделать, это повернуть голову и сжать кулаки или пошевелить пальцами: цепи с такой силой прижимали запястья к подлокотникам, что даже двигать кистью было затруднительно. Скабиор крепко, до боли сжал кулаки, а затем медленно разжал их, разглядывая выступающего теперь Причарда, удивительно складно рассказывающего суду о состоянии мистера Винда во время первого допроса, его очевидной растерянности и раскаянии и готовности к сотрудничеству. Да уж, что-что, а растерялся тогда Скабиор так, как никогда прежде за всю жизнь, это он отлично помнил.

— Старший аврор Причард, — раздался в нервной тишине неприязненный мужской голос, и взгляд Скабиора метнулся в зал в поисках его источника. — Почему вы сразу не закрыли дело? Вы не доверяете старшему аврору Фоссет?

— У меня не было и нет никаких причин не доверять показаниям старшего аврора Фоссет, судья Визерс, — ответил Причард, а Скабиор разглядывал плотного мужчину неопределяемого возраста (ему могло быть и шестьдесят, и девяносто — особенно если он применил какое-нибудь окрашивающее волосы заклятье) с суровым лицом и тонкими, почти незаметными губами. — Однако это преступление слишком сильно противоречило предыдущей жизни мистера Винда — это и заставило меня предположить вмешательство.

— Которого наши специалисты, однако, не нашли, — недовольно заметил Визерс.

— Наши не нашли, — согласился с ним Причард.

— Я правильно понимаю, — осведомился Визерс, — что, по мнению Аврората, нам следует инициировать проверку всех штатных легиллиментов Министерства магии?

— Я не уполномочен выступать от имени Аврората в данном вопросе, — ответил Причард, и Скабиору почудилась в его голосе издёвка.

— Возможно, нам ответит на этот вопрос старший аврор Поттер? — поинтересовался Визерс.

Поттер встал, и Скабиору вдруг стало интересно. Тут была какая-то интрига, подковёрная борьба, о которой он ничего не знал, но которую сейчас остро ощутил.

— Аврорат не имеет никаких претензий к отделу легиллименции, — чётко проговорил он. — Как было установлено в ходе расследования, оказанное на мистера Винда воздействие нельзя считать легиллименцией.

— И что же это было такое? — с иронией спросил Визерс. — Конфундус?

В зале засмеялись, а Скабиора окатила волна ярости. О да, это очень смешно! Он бы тоже с удовольствием посмеялся, если бы с кем-нибудь из них сделали подобное, а потом он сидел бы тут в цепях и до сих пор чувствовал на языке вкус человеческой крови.

— Нет, — невозмутимо ответил Поттер. — Это была несколько более сложная и менее известная магия.

— Не соблаговолите ли вы поделиться с Визенгамотом подробностями?