Тёмная сторона луны

С этими словами Мальсибер навёл свою палочку на Смита, и они с ним уставились в глаза друг другу. С минуту или полторы ничего не происходило, и поначалу напряжённо молчащий зал постепенно начал возбуждённо и нетерпеливо шуметь. Скабиору торопиться было некуда, и поскольку смотреть на Мальсибера ему было не очень-то удобно, да и самое интересное явно должно было произойти не с ним, он уставился на судью Смита — и заметил, как тот в какой-то момент постепенно начал бледнеть. Потом он сглотнул — один раз, второй… третий… и Скабиор понял, что его мутит. Да, определённо, судью тошнило — и, похоже, с каждой секундой всё сильнее. Скабиору стало весело — настолько, что он прикусил изнутри нижнюю губу, чтобы не расхохотаться в голос. Да, определённо, этот Мальсибер ему нравился! Вот так с ними и надо, с этими напыщенными индюками, мнящими себя хозяевами жизни!

— Извините, — наконец, сдавленно пробормотал Смит и торопливо начал пробираться к выходу. Он почти что добежал до верха, когда на последних ступеньках остановился и, резко развернувшись, выхватил палочку и, указав ей на Мальсибера, взревел: — Вы!

Скабиор увидел, как Поттер тут же выставляет щит — и услышал, как Мальсибер говорит очень серьёзно:

— Я прошу меня простить, судья. Надеюсь, эта небольшая демонстрация убедила вас в том, что с человеком можно сделать очень многое, воздействуя всего лишь на самые простые его желания. Если бы сейчас вас, уважаемый судья, осмотрел специалист по менталистике, он бы засвидетельствовал отсутствие какого бы то ни было ментального воздействия.

— Не стоит, — буркнул блондин, опуская свою палочку, утирая взмокший лоб и начиная медленно спускаться. — Признаю: это было очень впечатляюще — и, действительно… — он запнулся, — не думаю, что менталистика способна на такое. Мысли тут точно не причём.

— Что произошло? — с взволнованным любопытством спросила какая-то полная румяная дама. — Почему вы вдруг ушли, Смит? Вы о чём-то вспомнили?

— Мне просто очень… захотелось, — отозвался тот, сумрачно на неё глянув.

— Но почему? — не сдавалась дама.

— В самом деле, — поддержал её худощавый темноволосый волшебник средних лет, сидевший почти впереди всех. — Расскажите нам, Смит, что произошло?

— Мне стало… нехорошо, — раздражённо признался тот. — И довольно, полагаю — в конце концов, мы здесь собрались не из-за моей скромной персоны. Мистер Мальсибер, ваша демонстрация вышла убедительной — продолжайте, пожалуйста! — требовательно сказал он.

— Это был простой пример, — сказал Мальсибер, глядя на притихший зал. — Очень просто воздействовать на те чувства, что нам хорошо знакомы: голод, жажду, дурноту, усталость… Их несложно вызвать: достаточно вызвать в памяти соответствующую ситуацию, например, поедание несвежей устрицы — и вы получите искомое. С мистером Виндом всё было, разумеется, сложнее — хотя бы потому, что он никогда, как стало мне известно в процессе изучения его памяти, никого не обращал и не убивал в волчьем облике. Он всегда был крайне аккуратен в данном вопросе — так что мисс Данн столкнулась с непростой задачей: напрямую вызвать нужное ей чувство было невозможно.

Скабиор глянул на свою соседку — та сидела, словно собственное изваяние, и хотя по её лицу было абсолютно невозможно ничего прочесть, Скабиор кожей ощущал исходящее от неё напряжение.

— Однако же ей это удалось, — подал голос Поттер. — Вы могли бы пояснить, как именно?

— Я полагаю, голых слов будет недостаточно, — сказал Мальсибер. — Я вам покажу — по крайней мере, попытаюсь. Если мистер Винд позволит мне, конечно, — он повернулся к Скабиору и посмотрел на него вопросительно.

— Пожалуйста, — Скабиор попытался было пожать плечами, но цепи ему этого не позволили.

— Посмотрите мне в глаза, — попросил Мальсибер, а затем, обернувшись к Поттеру, попросил: — Можно будет придвинуть Омут Памяти поближе? Мне было бы удобнее иметь его сразу под рукой.

— Что вы собираетесь делать? — спросила судья-красотка. Её голос прозвучал вполне спокойно, но брови были слишком уж напряжены, хотя она и не нахмурилась.

— Я собираюсь показать вам тот путь, что прошла мисс Данн — и мы вместе с вами найдём те самые желания, что она воспроизвела, — ответил он, и Скабиору показалось, что лицо красотки чуть расслабилось. — Мы увидим, каким образом стало возможным обойти тот запрет, что поставил себе мистер Винд, и, по сути, принудить его к действиям, которые он ни за что не совершил бы по собственной воле.

— Для чего вам Омут Памяти? — задала она ещё один вопрос, и на сей раз, кажется, сделала это с искренним интересом.

— Чтобы показать вам то, что я увижу в сознании мистера Винда. В данном случае я собираюсь воспользоваться легиллименцией и намерен сразу демонстрировать увиденное суду через Омут Памяти.

— Это непростая техника, — сказал жилистый блондин. Турпин. — Где вы обучились ей?

— Я владелец казино, — Мальсибер улыбнулся. — У нас всякое бывает. Пришлось учиться.