Тёмная сторона луны

Мордред его, в общем, знает.

— Извините нас, мистер Мальсибер, — сказал Турпин. — Продолжайте, пожалуйста.

Глава 76

— Благодарю вас, — кивнул Мальсибер в ответ на слова Турпина. — Итак, я остановился на том, что существует ещё одна область ментальной магии, которой зачастую придают незаслуженно малое значение и нечасто изучают, к сожалению — и нечасто, изучая, относятся к ней достаточно серьёзно. Более того, очень часто её вовсе не считают ментальной магией — и, смею сказать, напрасно.

— Весьма загадочно, — буркнул Визерс. — Можно покороче?

— Я говорю о человеческих желаниях, — сказал Мальсибер, и в его руках возникла изящная почти белая палочка. — Магия желаний может быть куда сильней, чем кажется — и именно ей воспользовались те, кто заколдовывал мистера Винда.

— Магия желаний, — повторил, едва ли не передразнивая его, тот плотный блондин. Смит. — Это амортенция, любовная магия, всё такое? И во что же, разрешите вас спросить, мисс Данн влюбила мистера Винда? В сырое мясо? Или в мёртвых магглов?

Он сделал паузу, явно ожидая смеха, которого, как ни странно, не последовало: раздалось лишь несколько смешков, почти сразу же заглохших.

— На самом деле, — невозмутимо и безукоризненно вежливо ответил ему Мальсибер, — эта магия отнюдь не ограничивается любовной сферой — хотя при правильном выборе чар и в ней она может быть весьма опасна. Однако она намного, намного шире — и даже самые безобидные её виды могут серьёзно осложнить вам жизнь, если применяющий её достаточно хорош в ней.

— Вы, как я понимаю, считаете себя большим специалистом, — язвительно сказал блондин… как же его… вроде Смит? — Может быть, покажете нам что-нибудь несложное?

— Если вы желаете, — наклонил голову Мальсибер и попросил: — Вы ведь не откажетесь помочь мне, судья?

— Извольте, — пожал тот плечами. — Что мне нужно делать?

— Ничего, — Мальсибер улыбнулся и поднял свою палочку. — Посмотрите мне в глаза, пожалуйста. Меньше, чем через пять минут вы больше всего на свете будете желать покинуть этот зал.

— Это вряд ли, — усмехнулся Смит и предупредил: — Но учтите, что за наложение Империо на человека у нас в Англии предусмотрено пожизненное заключение в Азкабане.

— Что вы, — качнул головой Мальсибер. — Я бы не позволил себе ничего подобного в отношении судьи.

С этими словами Мальсибер навёл свою палочку на Смита, и они с ним уставились в глаза друг другу. С минуту или полторы ничего не происходило, и поначалу напряжённо молчащий зал постепенно начал возбуждённо и нетерпеливо шуметь. Скабиору торопиться было некуда, и поскольку смотреть на Мальсибера ему было не очень-то удобно, да и самое интересное явно должно было произойти не с ним, он уставился на судью Смита — и заметил, как тот в какой-то момент постепенно начал бледнеть. Потом он сглотнул — один раз, второй… третий… и Скабиор понял, что его мутит. Да, определённо, судью тошнило — и, похоже, с каждой секундой всё сильнее. Скабиору стало весело — настолько, что он прикусил изнутри нижнюю губу, чтобы не расхохотаться в голос. Да, определённо, этот Мальсибер ему нравился! Вот так с ними и надо, с этими напыщенными индюками, мнящими себя хозяевами жизни!

— Извините, — наконец, сдавленно пробормотал Смит и торопливо начал пробираться к выходу. Он почти что добежал до верха, когда на последних ступеньках остановился и, резко развернувшись, выхватил палочку и, указав ей на Мальсибера, взревел: — Вы!

Скабиор увидел, как Поттер тут же выставляет щит — и услышал, как Мальсибер говорит очень серьёзно:

— Я прошу меня простить, судья. Надеюсь, эта небольшая демонстрация убедила вас в том, что с человеком можно сделать очень многое, воздействуя всего лишь на самые простые его желания. Если бы сейчас вас, уважаемый судья, осмотрел специалист по менталистике, он бы засвидетельствовал отсутствие какого бы то ни было ментального воздействия.

— Не стоит, — буркнул блондин, опуская свою палочку, утирая взмокший лоб и начиная медленно спускаться. — Признаю: это было очень впечатляюще — и, действительно… — он запнулся, — не думаю, что менталистика способна на такое. Мысли тут точно не причём.

— Что произошло? — с взволнованным любопытством спросила какая-то полная румяная дама. — Почему вы вдруг ушли, Смит? Вы о чём-то вспомнили?

— Мне просто очень… захотелось, — отозвался тот, сумрачно на неё глянув.

— Но почему? — не сдавалась дама.

— В самом деле, — поддержал её худощавый темноволосый волшебник средних лет, сидевший почти впереди всех. — Расскажите нам, Смит, что произошло?

— Мне стало… нехорошо, — раздражённо признался тот. — И довольно, полагаю — в конце концов, мы здесь собрались не из-за моей скромной персоны. Мистер Мальсибер, ваша демонстрация вышла убедительной — продолжайте, пожалуйста! — требовательно сказал он.