Тёмная сторона луны

— Это был простой пример, — сказал Мальсибер, глядя на притихший зал. — Очень просто воздействовать на те чувства, что нам хорошо знакомы: голод, жажду, дурноту, усталость… Их несложно вызвать: достаточно вызвать в памяти соответствующую ситуацию, например, поедание несвежей устрицы — и вы получите искомое. С мистером Виндом всё было, разумеется, сложнее — хотя бы потому, что он никогда, как стало мне известно в процессе изучения его памяти, никого не обращал и не убивал в волчьем облике. Он всегда был крайне аккуратен в данном вопросе — так что мисс Данн столкнулась с непростой задачей: напрямую вызвать нужное ей чувство было невозможно.

Скабиор глянул на свою соседку — та сидела, словно собственное изваяние, и хотя по её лицу было абсолютно невозможно ничего прочесть, Скабиор кожей ощущал исходящее от неё напряжение.

— Однако же ей это удалось, — подал голос Поттер. — Вы могли бы пояснить, как именно?

— Я полагаю, голых слов будет недостаточно, — сказал Мальсибер. — Я вам покажу — по крайней мере, попытаюсь. Если мистер Винд позволит мне, конечно, — он повернулся к Скабиору и посмотрел на него вопросительно.

— Пожалуйста, — Скабиор попытался было пожать плечами, но цепи ему этого не позволили.

— Посмотрите мне в глаза, — попросил Мальсибер, а затем, обернувшись к Поттеру, попросил: — Можно будет придвинуть Омут Памяти поближе? Мне было бы удобнее иметь его сразу под рукой.

— Что вы собираетесь делать? — спросила судья-красотка. Её голос прозвучал вполне спокойно, но брови были слишком уж напряжены, хотя она и не нахмурилась.

— Я собираюсь показать вам тот путь, что прошла мисс Данн — и мы вместе с вами найдём те самые желания, что она воспроизвела, — ответил он, и Скабиору показалось, что лицо красотки чуть расслабилось. — Мы увидим, каким образом стало возможным обойти тот запрет, что поставил себе мистер Винд, и, по сути, принудить его к действиям, которые он ни за что не совершил бы по собственной воле.

— Для чего вам Омут Памяти? — задала она ещё один вопрос, и на сей раз, кажется, сделала это с искренним интересом.

— Чтобы показать вам то, что я увижу в сознании мистера Винда. В данном случае я собираюсь воспользоваться легиллименцией и намерен сразу демонстрировать увиденное суду через Омут Памяти.

— Это непростая техника, — сказал жилистый блондин. Турпин. — Где вы обучились ей?

— Я владелец казино, — Мальсибер улыбнулся. — У нас всякое бывает. Пришлось учиться.

— Скажите, — продолжал Турпин, — вы имеете какое-то отношение к семье Мальсиберов, последний представитель которой погиб в войне девяносто восьмого года?

— Некоторое имею, — кивнул Мальсибер. — Я тому представителю сводный брат — и побочный сын его отца. Отец успел меня научить кое-чему — хотя, полагаю, далеко не всему, чему мог бы.

— Однако вы могли получить от него некоторые наследственные способности к менталистике, — заметил Турпин. — Я слышал, эта семья отличалась ими.

— Мне сложно судить об этом, — ответил Мальсибер. — Скажу лишь, что я никогда не замечал в себе особой уникальности: я не умею ничего такого, чего бы ни умел кто-нибудь ещё.

— Понимаю, — кивнул Турпин, и Скабиору не понравилось задумчивое выражение его лица. — Продолжайте, прошу вас.

— Благодарю вас, судья, — вежливо кивнул Мальсибер — и, сойдя со своей кафедры, подошёл к Скабиору и, встав прямо перед ним, попросил:

— Посмотрите мне в глаза, пожалуйста.

Скабиору вдруг стало жутко. Он вспомнил, как когда-то смотрел в глаза другому Мальсиберу — и чем это закончилось. Счастье, что он уже давно тех дементоров не слышал — вот как в Азкабан попал, так и не слышал. Может, раньше надо было?

Он взглянул Мальсиберу в глаза — и… ничего не произошло. Взглянул и взглянул. Мальсибер ответил ему спокойным дружелюбным взглядом и, протянув правую руку с зажатой в ней своей почти белой палочкой в сторону, снова попросил:

— Можно придвинуть Омут Памяти сюда? Прошу вас.

Краем глаза Скабиор увидел, как Робардс выполнил его просьбу, и как палочка коснулась тумана на поверхности Омута.

— Мы сейчас будем вспоминать весь последний месяц перед нападением, — сказал Мальсибер. — И искать моменты воздействия. Когда я их отыщу, я попробую найти ту главную эмоцию, на которой сыграла мисс Данн. А затем останется лишь отыскать её в вашем прошлом — и дело будет сделано. Будет неприятно — у нас мало времени, и мы посмотрим только главные моменты… и начнём вот с этого.

Он снова поймал взгляд Скабиора, и тот почти как наяву вспомнил явившихся в «Лес» ликвидаторов последствия волшебства и свой разговор с их главой, отчитывавшего его, словно мальчишку, за то, что это уже третий вызов за последний месяц. И свою злость на то, что он, волшебник, должен прятаться от магглов, вспомнил тоже.

— Что тогда так разозлило вас?