Тёмная сторона луны

— мягко спросил его Мальсибер, и Скабиор ответил, прежде, чем осознал, что видит ту же сцену прямо над Омутом:

— Почему мы должны прятаться, как крысы? Мы — волшебники! — от магглов!

— Вполне понятное возмущение, не так ли? — этот вопрос Мальсибер задал уже не ему — суду. — Кто из нас не возмущался этим, попадая в подобные неловкие ситуации? Да, конечно, головой мы понимаем надобность Статута — но нам здесь важны эмоции, а они всем хорошо знакомы. — Итак, — подчеркнул он, — мы знаем, каким образом у мистера Винда была вызвана неприязнь именно к магглам — однако между неприязнью и желанием убить, столь всеобъемлющим, что оно затмевает всё остальное, лежит пропасть. И преодолеть её можно только превратив простую неприязнь в ненависть. Остаётся лишь вопрос, как именно.

Глава 77

— Итак, мисс Данн сделала ставку на сложную смесь чувств, — продолжал Мальсибер. — Это досада на необходимость совершать неприятные действия, неприязнь к конкретной социальной группе, ощущение несправедливого унижения, чувство собственной правоты и желание отомстить… или, может, отыграться. Следует ли мне пояснить суду данный список?

— Нет, благодарю, — услышал Скабиор голос той красотки, показавшийся ему смутно знакомым… хотя да — она же столько раз уже трещала тут, что запомнишь даже если не захочешь. Глаз он отвести от глаз Мальсибера не мог, хотя, вроде, тот не колдовал — просто смотрел себе. Неприятно, впрочем, Скабиору не было — скорее, он чувствовал смесь азарта с любопытством: он хотел узнать, что и как с ним сделали, и хотел от этого всего освободиться. А потом уйти отсюда и долгими дождливыми вечерами радовать себя образом гниющей в Азкабане бабы, что сейчас сидела рядом с ним. — Суду всё ясно. Продолжайте.

— Чтобы вызвать эту смесь, мисс Данн могла пойти двумя путями. Первый — найти истоки каждого из них и создать ситуацию, которая разом повторила бы их все. Что, согласитесь, сложно. Второй — найти такой момент в жизни мистера Винда, в котором они все уже сошлись когда-то. Это проще — и биография мистера Винда заставляет предположить, что подобное с ним должно было случаться. Но здесь главное найти тот случай, который идеально и наиболее сильно воспроизведёт необходимые ощущения. А для этого требуется легиллименция… и умение хорошо ощущать чужие чувства. Не стану скрывать: я уже работал с мистером Виндом и примерно представляю, где искать. Иначе мы бы рисковали здесь заночевать, и не однажды… и, боюсь, столь долгое воздействие не лучшим образом сказалось бы на мистере Винде.

— Сколько же вы с ним работали? — спросил мужской голос… кажется, это был Турпин. Точно Турпин — такой спокойный, слегка благожелательный и весьма настойчивый.

— Мне сказали, что лабораторные хроновороты в Великобритании не запрещены, — Мальсибер улыбнулся. — И откат на час не запрещён и не несёт беды. Мне солгали?

— У вас есть хроноворот? — в голосе Турпина отчётливо прозвучало изумление.

— Небольшой, — сказал Мальсибер. — И я не сдвигал время во время работы с мистером Виндом больше чем на час. Правда, не однажды, — он снова улыбнулся. — В целом вышло, полагаю, часов десять с парой перерывов и активной помощью мистера Винда. Так что я рассчитываю показать высокому суду стопроцентное доказательство наличия серьёзного ментального воздействия на мистера Винда. Я нашёл его случайно — в тот момент, когда уже решил было, что нашёл искомое. Но нет — оказалось, что та сцена стала следствием, а не причиной, и мисс Данн копировала не её. Могу я спросить высокий суд — следует ли мне продемонстрировать ему эту сцену? Или можно сразу перейти к тому, что я обнаружил следом?

— Не тяните время, — недовольно произнёс незнакомый Скабиору мужской голос. — Вы нам обещали, что мы здесь не заночуем.

— В таком случае я сразу перейду к главному, — сказал Мальсибер — и вдруг предупредил: — Мистер Винд, я сожалею, но сейчас вам будет очень неприятно. Вероятно, даже больно. Итак, — Скабиор увидел, как кончик белой палочки вновь коснулся клубящегося в чаше тумана, — мы видим, как мистер Винд идёт по коридору какого-то богатого дома — возможно, даже и особняка. Если я не ошибаюсь, мистер Винд, вы мне говорили, что это было во время последней войны?

Скабиор хотел было пошутить, но в последний момент передумал и просто сказал:

— Да.

Глупо будет всех восстановить против себя неудачной шуткой. Да и весело ему особо не было: Мордред знает, что сейчас продемонстрирует собравшимся этот мозговед. В его прошлом было предостаточно картин, которыми лично он не стал бы делиться в данной ситуации с Визенгамотом. И вообще ни с кем не стал бы. Вот как вытащит этот Мальсибер сейчас встречу с его братцем — и что потом Скабиор скажет Гвеннит? Как он будет объяснять ей эту сцену? Ему стало ужасно тоскливо, и на миг мелькнула даже мысль отказаться от всего и отправится туда, где он провёл три две последние недели, но он не даже успел её додумать, когда в голову вдруг словно бы вонзилась раскалённая игла.