Тёмная сторона луны

— Я вам напишу, — пообещал Скабиор вставая.

Он пока не понимал, как относиться к этому предложению, так что лучше было взять тайм-аут. Тем более что до полнолуния оставалось всего ничего, а в такие дни он был склонен к неожиданным решениям. Нет — он переживёт Луну, успокоится и всё обдумает.

А сейчас он, наконец, пойдёт домой, и не выйдет оттуда целых двое суток.

Ни за что.

Глава 80

Зарядивший с ночи мелкий нудный дождик так и сеял, и в пещере было сыро и от этого промозгло и довольно холодно. Снаружи висела какая-то серая хмарь, от которой настроение Хадрат, и так не слишком-то весёлое, становилось ещё хуже. Она убеждала себя, что её лихорадка, на самом деле, не усиливается, а так кажется просто по контрасту с сыростью и холодом, но прекрасно понимала, что сама же себе врёт. Рана воспалилась, и воспаление усиливалось быстро — слишком быстро. А до полнолуния ещё три дня… и кто знает, заживёт ли она после: в конце концов, трансформация же ведь не панацея. Что ей тогда делать?

И что делать во время полнолуния? Ей не то что было жалко магглов, что могли погибнуть — она о них вообще не думала. Но ведь её так поймают! И она — не Скабиор, за неё вступиться будет некому. И никому не будет интересно, что она просто не могла ничего сделать: в таком состоянии ей даже в лес подальше не уйти и не аппарировать куда-нибудь повыше в горы, как она сначала собиралась. Но какая уж теперь аппарация…

Рана дёргала и ныла, а порой стреляла болью так, что Хадрат выла — хотя уж что-что, а боль терпеть она умела. Но маггловские обезболивающие хоть и действовали, но не слишком долго, а пить их чаще, чем разрешала инструкция, Хадрат опасалась. Она вовсе не пила бы их — в конце концов, ну что случится? Ну сорвёт она голос от воплей, а станет слишком больно — потеряет сознание, вот тогда и отдохнёт. Но она боялась, что её услышат. Место здесь было, конечно, достаточно безлюдное, но ей никогда не везло — а значит, как раз сейчас сюда вполне занести кого-нибудь. И не важно, волшебника или маггла — хотя нет, пожалуй, маггла даже хуже. Без палочки и в нынешнем своём состоянии ей от них не отбиться — и с них станется «спасти» её и утащить к себе. И тогда ей один путь — в Азкабан. Потому что если она всё-таки надеялась что-нибудь придумать, или, может быть, не добежать в своём нынешнем состоянии до города, всё-таки он был довольно далеко, она могла и не почуять запах, то окажись она во время полной луны в городе…

Нидхёгг, как же больно! Она даже позволяла себе плакать: всё равно никто не видит, а от слёз почему-то становилось не то чтобы легче, но переносимей, что ли. Как вообще может быть так больно? Ей было страшно думать, что же там, внутри, творится — всё уже гниёт? Запах шёл от раны соответствующий, и никакие обработки не помогали. Если бы у неё была палочка! Хотя даже она, кажется, уже не помогла бы…

Как же холодно и сыро! Хадрат давно уже натянула на себя и украденный свитер, и оба халата, но этого было недостаточно, а тонкий коврик для душа и полотенца, что она стелила на него и которыми укрывалась, тоже согревали недостаточно. Хотя без них было совсем худо… Больше всего Хадрат не хватало простой питьевой воды, за которой приходилось выбираться к источнику — пусть не так и далеко, но ей с каждым днём всё труднее было это делать. Тем более что из подходящих ёмкостей у неё была одна кастрюля, потому что она, дура долбанная, почему-то забыла взять у тех магглов самое банальное ведро. Хорошо что хоть кастрюля была литров на пять — но как же неудобно было её таскать туда-сюда! А уж греть и вовсе. Что ж она за идиотка-то такая, а? Ведь наверняка же было там какое-нибудь ведро — вон хоть из-под мусора!

Забытое ведро было первым, за что Хадрат ела себя поедом. Вторым было мыло — банальнейшее мыло, о котором она даже и не вспомнила, обдумывая список. Правда, ей в кои-то веки повезло, и в аптечке обнаружилось четыре крохотных кусочка в — два квадратных и два круглых, чьим запахом провоняли все лекарства — но что бы она делала, если б их там не было? Чем бы рану промывала? Виски? Так, конечно, тоже было можно — да и, честно говоря, привычней — но куда больнее, да и, как она подозревала, не так действенно. Изначально Хадрат собиралась набрать трав и листьев, но так и не нашла в себе на это сил — оставалось мыло, виски и маленький… слишком маленький пузырёк с резким запахом, на котором было написано «антисептик». Его было очень мало, так что им она пропитывала куски полотенец (вновь себя ругая за то, что забыла прихватить к ножам и ножницы) и приматывала к ране. Остальные порезы она не бинтовала, только промывала мылом и капала совсем немного антисептика на палец и так их обмазывала — это помогало, и они хотя и доставляли неудобство, но тихонько подживали. Вот они-то точно после трансформации сойдут, так что Хадрат мало обращала на них внимания — лишь следила, чтоб они не воспалились тоже.