Тёмная сторона луны

С этими мыслями она и задремала. Разбудили её к вечеру, и сил у Хадрат хватило лишь на то, чтобы поесть. Жар так и не спал, а может, и вообще усилился, и Хадрат теперь то впадала в забытьё, то выныривала из него, всё равно ощущая мир немного ненастоящим. Кажется, день сменился ночью, а потом опять днём… и опять… или это просто ставни прикрывали? Или нет? Или…

Хадрат проснулась так резко, словно её окатили ледяной водой. Полнолуние проспать нельзя, конечно, но ей, кажется, это почти удалось. Хадрат в панике… нет, к счастью, не вскочила, а просто села, но этого хватило: рана стрельнула болью, заставив Хадрат глухо зарычать. День был пасмурным, и по свету определить время было невозможно — но, по крайней мере, за окном было светло. Пока ещё светло. Но как-то недостаточно… или это просто облака? Нидхёгг, Хель и Мордред, пожалуйста, пускай это будут просто облака! Она же ничего не сделала, она даже не придумала, как подсунуть дамочке эти ягоды и листья… кстати, где они?!

Хадрат сунулась сначала под подушку, не нашла их там, снова запаниковала, потом вспомнила, что перепрятала всё под матрас, залезла рукой под него — и выдохнула. Да, вот они — лежат себе. И даже почти не изменились внешне. Так-так-так, теперь… теперь это надо как-нибудь перемолоть и подсунуть дамочке. Как только? Как ей сделать так, чтоб она наверняка их съела?

План, казавшийся таким простым, внезапно стал почти невыполнимым. Как же она упустила этот пункт? Можно… можно в чай подсыпать, но как знать наверняка, что она будет пить его одна? В любом случае, ей надо на кухню.

Тело, как это называла Хадрат, гудело, как всегда бывало перед полнолунием, и она уже чувствовала некоторую излишнюю подвижность в суставах — значит, времени осталось совсем мало. Когда в этот раз всходит луна? И ведь небо тучами закрыто — и захочешь, не увидишь! А наизусть она не помнила… вроде, вечером, не ночью? А само полнолуние вообще, кажется, было где-то днём? В смысле, Луна стала полной днём, а не… а, к Нидхёггу эту астрономию!

Голова слегка кружилась, рана здорово болела, но Хадрат было всё равно. Она встала и, сжимая в руке свёрток с листьями и ягодами падуба, выбралась из комнаты — и сразу поняла, что хозяев дома нет. Поначалу Хадрат этому обрадовалась: значит, она как раз заварит чай, а потом, когда будет разливать его, просто положит в чашку дамочке растолчённые ягоды. И всё. Только надо разобраться, как всё тут устроено…

Кухня оказалась неожиданно большой, а плита… плита. Хадрат замерла, тупо на неё глядя. Как ей пользоваться-то? Она в жизни дела не имела с маггловскими плитами — хотя, вроде бы, на вид она казалась довольно… старой. Может, дровяная? Вон там и дверца есть… Но дверца оказалась от духовки, и Хадрат вновь застряла. Но ведь как-то же она включается! И, наверное, как-то просто… только как?!

Ладно. Надо просто размять ягоды и держать кашицу наготове. Где тут… что-нибудь? Посуда? Ложки? Хадрат открыла висящий над раковиной шкафчик и победно ухмыльнулась: угадала. Так. Взять… что? Чашку, да, пожалуй, чашку. Теперь найти ложку… ах ты ж! Ложек не было. Хотя они, наверное, где-то в другом ящике… но где?

Хадрат заоглядывалась и начала хаотичо открывать дверцы шкафчиков и выдвигать ящики, и вдруг поняла, что в кухне что-то изменилась — но не сразу сообразила, что. А когда до неё дошло, Хадрат прошиб холодный пот: изменился свет.

Начало темнеть.

А хозяев так и не было! Может… Может, они вовсе не вернутся? Могут же они уехать на ночь? В гости? На работу? Ещё куда-нибудь? В тюрьму попасть, в больницу?

Могут. Но Хадрат прекрасно понимала, что на самом деле никто не бросил бы вот так, без предупреждения, в доме раненого без присмотра. Значит, они просто где-то задержались, и вернутся скоро… слишком скоро.

И слишком поздно.

Она не успеет. Она точно не успеет ничего им подмешать! Потому что Хадрат уже нутром чуяла луну — и знала, что уже почти пора раздеваться и готовиться. Боже, что ей делать?!

Нужно… Нужно как-нибудь связать себя. Цепь! Надо найти цепь! Толстую и прочную. Уйти в лес и обвязать ей какое-нибудь дерево потолще и собственную шею. Потому что лапу можно перегрызть — она слышала о подобных случаях — а с шеей это не получится. Цепь. Где может быть цепь?

В сарае! Наверняка у лесника в сарае есть и цепи, и какие-нибудь инструменты! И замки.

Хадрат бросила всё — и чашку со сложенными в неё ягодами, и раскиданные рядом листья, и открытые шкафы и ящики — и почти бегом бросилась в сарай. Бурлящая в крови луна стала неожиданной её союзницей: боль хотя слабей не стала, но сил стало больше, а двигаться рана не мешала. Уже у самого сарая Хадрат успела запаниковать от мысли, что она будет делать, окажись там на двери замок, но, к счастью, ничего такого не было: дверь оказалась просто закрыта, плотно, но без всякого запора.