Тёмная сторона луны

Я не могу вам дать такое слово.

— Что ж, понятный выбор, — ответила Моран вполне дружелюбно. — И вполне ожидаемый. Впрочем, вы ведь умный человек и, полагаю, догадаетесь рано или поздно. Но не бойтесь. Я хорошо помню ту, последнюю войну, и не желаю новой.

— Не всё и не всегда идёт так, как нам хочется, — серьёзно сказал Поттер.

— Нет, — она кивнула. — Что ж теперь, не принимать в Хогвартс магглорождённых сирот? — с этими словами она встала и, улыбнувшись, попрощалась. — Я не злюсь на вас, — сказала Моран на прощанье. — Хотя, признаюсь, и досадую. И всё-таки я вам не враг. Так что обращайтесь… если это будет в моих силах, я вас поддержу. Я надеюсь, вы найдёте тех, кого вы ищете.

— Полагаете, их много? — спросил Поттер, но Моран лишь пожала плечами:

— Я не знаю. Но если вдруг узнаю, непременно поделюсь, — она снова улыбнулась — и ушла, оставив Поттера в раздумьях.

Он, пожалуй, верил ей — более интуитивно, нежели разумно. Нет, навряд ли это Моран — всё же эта версия не складывалась, и он, наконец-то, понял, почему. Она ни за что не стала бы так грубо запугивать Бирна — и вообще, вся эта история совершенно ей не подходила. Зачем ей Бирн? Поттер был абсолютно убеждён, что она бы без труда нашла исполнителя, сыгравшего бы роль Арвида — причём такого, который бы всё сделал точно и без шума. А не нашла бы — хотя это нонсенс — сделала бы всё сама. Не испугалась. Отдавать судьбу такого дела в руки совершенно постороннего лица — нет, такое делают обычно от отчаяния, а представить Моран в отчаянии по такому поводу у Поттера не выходило. Нет, определённо, это кто-то менее влиятельный. Кто-то, кому не к кому обратиться за такой… услугой. Но соображающий быстро и мыслящий небанально.

Эта мысль Гарри взбодрила. Вот он, признак, за который можно зацепиться! А там, может быть, и ещё что-нибудь отыщется. Главное — начать, и теперь им, наконец-то, есть, с чего.

Но это завтра. Сейчас он, всё-таки, пойдёт домой, и сегодня больше вообще ни о чём, кроме своей семьи, думать не будет.

Он вызвал эльфа, и пока тот собирал, ворча себе под нос, тарелки с нетронутой едой, спрятал все бумаги в сейф, запер его, затем закрыл кабинет — и, наконец, отправился домой, предвкушая тихий и спокойный вечер.

Глава 84

Проснулась Хадрат в тот момент, когда мужик укладывал её на кровать.

— Ты спи, — сказал он. — Сейчас жена тебя посмотрит да подлечит — и спи дальше.

— Вы тут всегда живёте? — спросила она, оглядываясь. Комната как комната: кровать, большой, даже огромный трёхстворчатый шкаф, грубоватый, зато на вид крепкий стул и тумбочка. Стена каменная, ничем не оклеенная и не окрашенная, и пустая — ни картин, ни колдо… тьфу ты — фотографий. Для гостей, наверно, комната — чисто, просто… Пахло тут так хорошо: лесом и немного старым домом. Впрочем, все дома пахнут по-разному — этот пах приятно, хорошо: едой, людьми, зверьём… Хороший запах.

— Всегда, — не обрадовал её мужик. Больше ничего Хадрат спросить не успела: в комнату вошла молодая темноволосая дамочка со стаканом в одной руке и небольшим саквояжем в другой и, приветливо ей улыбнувшись, придвинула стул и села рядом.

— Выпейте, — попросила она вместо «здрасьте», протягивая Хадрат стакан с какой-то мутноватой жидкостью. — Обезболивающее, — она снова улыбнулась.

Хадрат залпом выпила — было горько, но к горечи маггловских лекарств она в последние дни привыкла. Хотя травы вот, к примеру, тоже горькие, так что это ерунда. Главное, чтобы подействовало — хотя, честно говоря, боль и так почти утихла. Может, потому, что поза была правильной, да и Хадрат почти не двигалась… сколько, кстати? Сколько они шли?

Дамочка, тем временем, аккуратно раздвинула полы надетых на Хадрат халатов, подняла свитер и рубаху и небольшими ножницами разрезала бинты. Осмотрела рану, переглянулась с мужем и сказала озабоченно:

— Скверное ранение. И уже не новое… сколько ему дней?

— Три… пять. Не помню, — сказала Хадрат резковато. Да, она, конечно, понимала, что вопрос оправдан и логичен, но он всё равно ей не понравился.

— Вот что, — сказала дамочка, подумав. — Попробуем, для начала, заложить туда лекарство. Если не поможет — завтра это будет ясно, тогда и решим, что дальше. Хорошо?

— Кладите, — она дёрнула плечами. Чего она спрашивает? Кто тут доктор?

— Будет больно, — предупредила дамочка, но Хадрат только хмыкнула.

И напрасно, потому что больно в самом деле было. Пока дамочка что-то делала с её раной, Хадрат прокусила насквозь засунутый в рот рукав махрового халата и только удивлялась, что в обморок не грохнулась. Помогло, похоже, обезболивающее-то.

Наконец, дамочка закончила, вновь перевязала Хадрат и предложила:

— Давайте, я вам принесу переодеться? И, если хотите, тёплой воды — хоть частично вымыться. Хотя это не обя…

— Хочу! — без малейшего стеснения перебила Хадрат.